Книга Опасный защитник, страница 18 – Тэя Ласт

— Она малому говорила, что поедет за шмотками… – выдает «правая рука».

— Хм… Наивная. – усмехаюсь: – Но пусть считает, что мы лояльны. – для моего плана это сработает как нельзя лучше.

— Уверены?

Киваю, указывая подбородком на выход.

Она еще не поняла, как будет расплачиваться со мной, а работа – идеальный план, для того, чтобы она приняла эту, нарисованную мной, реальность. А дальше, поймет то, что с такими как я, играть ей не по силам.

Пару раз показать, что ее слышат, и дело в шляпе. После, ее умная и милая головка сделает все сама. Даже пальцем о палец не придется ударить.

Телефон издает сигнал, но не глядя сбрасываю звонок.

К размышлениям всплывает та информация, что узнал о ней.

Жила с отцом все детство, а затем и появилась мачеха, которую никому не пожелаешь. Про мать ни слова не накопали, но думается мне, что та исчезла, как только младенец появился на свет.

Как ни странно, наша жизнь в какой-то степени похожа, разница лишь в том, что я в свое время остался с отцом.

После смерти папаши Соболева семейство резво лишилось квартиры, потому что его жена не могла справиться с горем без допинга. И затем, так под откос и поехали, оказавшись в дрянном вагончике.

Пацана во всем этом дерьме жаль. Каким бы отмороженным ублюдком я не был, он ни в чем не виноват. А его визит заставил удостовериться, что сестра для него авторитет.

Притащила его какая-то девица, и откровенно, первым делом хотелось выставить обоих.

Пожалуй, так бы и сделал, если бы малой не заговорил. Не стушевался и даже взгляда не увел, хотя, тут есть в кого.

Показал письмо сестры, что-то вроде инструкции с припиской о любви.

Как сейчас помню звериную злость на девчонку, и вместе с тем, дикое удивление.

Одна деталь, которую поведал малой, когда я запретил ему реветь с фразой «оставь слезы для сестры» прочно зафиксировалась.

Ответ, что Соня никогда не плачет.

А у самого в тот момент перед глазами возникла, едва сдерживающая рыдания, девчонка.

Черт его знает, что нездоровый рассудок тогда придумал, но отчетливо пронеслась мысль, что она заплатит по всей строгости законов улицы. А я ей это крайне ярко продемонстрирую.

Просыпаюсь от резких стуков в дверь, судорожно подскакивая на кровати. Оглядываюсь на спящего Тему и пытаюсь сообразить, что происходит.

После изматывающей истерики, что продолжилась после разговора с Юматовым, пришлось резко брать себя в руки. Хотя сомневаюсь, что Тема не заметил, но вряд ли понимает все то, что творится с нами.

Как бы то ни было, я уяснила. Для себя все поняла. И самое главное, что сейчас я буду той, кого он хочет видеть, а потом…потом исчезну.

Время.

Та валюта, которая мне нужна.

Аккуратно подхожу к двери, тихонько приоткрывая. Судя по всему, мой личный телохранитель, что сейчас беспристрастно смотрит на меня, получил очередной приказ.

— Двадцать минут на сборы. – грубо голосит: – Пацана оставь пока.

Тут же хмурюсь, но этот вышибала даже и не думает отвечать, разворачиваясь по направлению к лестнице.

Робот, честное слово.

Закрываю дверь, осматривая комнату.

Вчера было не до восторгов, а здесь, на удивление уютно.

В отличие от коридора и кабинета изверга вполне светло, с серым подтоном стены, большая кровать, шкафы, тумба и своя ванная комната.

Даже, несмотря на то, каким был наш разговор, мне удалось здесь поспать. Поспать так, чтобы было удобно.