Книга Сделка. Я тебе верю, страница 82 – Рина Беж

— Нет, — отрезаю. — Ваша дочь не в курсе моей поездки.

— Как она? — выпытывает и словами, и взглядом. И, будто чувствуя, что я не горю желанием говорить, продолжает. — Меня держат здесь в полной изоляции. Ничего про нее не рассказывают, сколько не прошу.

— То есть... — уточняю скептически, — вам до дочери все же есть дело?

Смотрит на меня с болью в глазах, так напоминающих глаза Дарьи.

Смаргивает слезы и произносит тихо, без пафоса и игры — уж ее я распознаю отлично, собственная мать натренировала:

— Иначе меня бы здесь не было, Ваня. Лев... Лев сказал, что только если я буду его слушаться, моей дочери не будет угрожать смерть.

Что?

— Шаталов вас шантажирует? — изумляюсь.

Честное слово, в сотне вариантов развития событий, прокрученных не по разу в голове, подобного я как-то не рассматривал.

— Да, — кивает женщина и еще раз повторяет — Да, Иван. Именно так. Признаю, я — не идеальная мать. И в отношении Даши я совершила слишком много нехороших поступков. Сломала ей жизнь, пойдя на поводу у мужа и Шаталова. Но больше не хочу ей вредить. Достаточно.

— А помочь хотите? — спрашиваю, понимая, что время почти на исходе.

— Да, — следует незамедлительный ответ. — Хочу. Если хоть что-то могу.

— Можете, — перебиваю, — но для этого вам придется довериться моим людям. Они вас отсюда вытащат. Потому что как раз-таки ваше пребывание здесь создает вашей дочери массу проблем. Ее вами шантажируют.

Испытываю ли я неудобство, когда тыкаю будущую тещу носом в то, по сути, в чем она виновата лишь косвенно?

Нет. Нисколько.

То, что приходится разгребать в настоящем, стало возможно лишь потому, что Ольга Яковлевна, как и ее муж, наделали кучу глупостей в прошлом. Все взаимосвязано.

— Я все сделаю, Ваня, — кивает Вукалова и вдруг благодарит. — Спасибо вам, Ваня Вы действительно любите мою дочь. И тогда любили. Мне очень жаль, что я сделала большую глупость, соврав вам про нее.

ИВАН

Настоящее...

— Как поломал? Как оба крючка? — переспрашивает Даша, замирая на моих коленях с широко распахнутыми глазами. — А-а-а... Шаталов как же? Он же... А я же... А мама…

Бледнеет и дышать забывает.

— Эй-эЙ, ты чего перепугалась-то? — встряхиваю ее. — Давай-ка дыши и глупости не думай.

— Но…

— Даш, — добавляю жесткости в голос, чтобы глупостями голову не забивала и плакать не думала, рисуя в воображении жуткие, но нереальные картины.

Не выношу ее слез.

Только не ее.

— Разве я хоть раз сделал что-то, что могло бы тебе навредить?

— Нет.

Радует, что она даже не раздумывает, давая ответ.

Недоверчивая по жизни в силу обстоятельств, которые навалились на нее скопом душа и подавляя любую инициативу, мне она все равно доверяет.

Доверяет:

Она. Мне.

И это дорогого стоит. Это вдохновляет. Это придает сил и энергии. Это толкает делать еще больше. Совершать ради нее подвиги.

И улыбаться, как идиоту.

Правда, сейчас улыбку прячу, чтобы понимала, что я серьезен. Что не шучу важными для нее моментами.

— Вот и теперь ничего не изменилось. Понимаешь, Даш? Я. Не создал. Тебе проблемы, — произношу увещевательным тоном, разделяя слова, чтобы ее успокоить. — Я. Их. Решил.

— Решил? — выдыхает, прижимаясь ко мне сильнее и в глаза заглядывая. Будто там все ответы видит. — Решил, — повторяет более уверенно.

Подается вперед. Ладонями затылок мой обхватывает. Короткими ноготками по волосам царапает. И губами своими сладкими к моим прижимается.