Книга Развод. Милый, дальше я без тебя, страница 52 – Милана Лотос

— Мне позвонили. И мир перестал существовать. Остался только маленький сынок, который тыкал пальцем в небо и звал маму, которая никогда не вернется.

Он поднял на меня глаза. В них стояла такая бездонная боль, что мне захотелось обнять его и никогда не отпускать.

— В тот день… я умер. Просто мое тело продолжало дышать, потому что надо было кормить, мыть, укладывать спать нашего сына. Я ненавидел весь мир. Ненавидел себя за то, что отпустил ее одну. Ненавидел каждый новый день, который она не увидит. Я носил ее в себе, как открытую, кровоточащую рану. И я думал, что так будет всегда.

Он потянулся через стол и взял мою руку в свою. Его пальцы были теплыми и твердыми. Теперь он коснулся губами моей кожи и замер. Такое простое движение, но меня словно прошибло электрическим разрядом. Я хотела что-то сказать, но язык словно присох к горлу.

— А потом появилась ты. Вся израненная, вся в слезах, но... живая. Несмотря ни на что. И ты посмотрела на Степку не с жалостью, а с интересом. Ты рассмеялась его шуткам. Ты не пыталась меня «исцелить» или заменить ее. Ты просто... была. И эта рана... она вдруг стала потихоньку затягиваться. Не потому, что я забыл Варю. А потому что я наконец-то смог посмотреть на нее и не умирать от боли. Я смог вспомнить улыбку своей жены без того, чтобы мне хотелось кричать.

Он сжал мою руку сильнее.

— Я не жду, что ты станешь другой. И я не прошу тебя забыть свое прошлое. Оно сделало тебя той, кто ты есть. Сильной. Упрямой. Невероятной. Я просто... я хочу идти дальше. Очень медленно. Очень осторожно. Но – идти. С тобой. Если ты... если ты тоже этого хочешь.

В его глазах не было страха.

Только надежда. Хрупкая, как первый лед, и оттого еще более ценная.

Я перевернула ладонь и сплела свои пальцы с его. Мне не нужны были слова. В этот момент они были бы лишними. Мы просто сидели, держась за руки, два человека с разбитым прошлым, которые нашли в себе смелость поверить в будущее. И в тишине кухни это молчание было громче любой клятвы.

А потом мы одновременно потянулись друг к другу и поцеловались.

Я поднялась рано, чтобы никого не разбудить и приготовить всем завтрак. Мне так хотелось сделать приятное Максиму за то, что он приютил меня у себя. За то, что выносил мои истерики и слезы по вечерам. За то, что благодаря ему, у меня была работа.

Но самое важное - он вернул мне желание жить и… любить.

Утро началось с запаха жареного бекона, скворчащего на сковороде и свежемолотого кофе, которое я варила в турке.

Стоя у плиты на кухне Макса, я чувствовала странное, щемящее счастье. Оно было тихим, домашним, пахло не дорогими духами, а простой домашней едой. На мне был тот самый растянутый свитер Макса, который грел лучше любого пледа. Но я решила не пачкать его и нашла фартук Ани, а затем надела его поверх.

Первым на кухню влетел Стёпа, еще сонный, в смешных пижамных штанах с динозаврами.

— Тетя Фима, а что это пахнет так вкусно? – он скакал возле плиты, пытаясь понять, что же я готовлю. Но рост не позволял.

— Это завтрак, командир. Иди умывайся, скоро будет кушать.

За ним вышел Макс.

Он остановился в дверном проеме, прислонился к косяку и просто посмотрел на меня. В его глазах было столько тепла и нежности, что я покраснела и суетливо перевернула яичницу.