Книга Развод. Милый, дальше я без тебя, страница 50 – Милана Лотос

— Фима, это... к нам, – сказал Макс, и по его тону я поняла, что это не враги.

Незнакомцы вошли в комнату. Осмотрелись. Один, постарше, с внимательными, оценивающими глазами, представился:

— Серафима Антонова? Меня зовут Артем Викторович. Это мой коллега, Денис. Мы из службы безопасности «Кронверк Холдинга». Леонид Игнатьевич прислал нас сюда. Мы были проинформированы о входящем звонке на ваш телефон.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Орлов и правда действовал молниеносно.

— Ваш телефон, пожалуйста, – вежливо, но не допуская возражений, попросил Артем Викторович.

Я молча протянула ему аппарат. Его коллега, Денис, тем временем достал из портфеля небольшой черный чемоданчик, похожий на прибор для кардиограммы, и подключился к телефону через разъем.

— Стандартная процедура после подобных инцидентов, – пояснил Артем Викторович, следя за действиями напарника. – Проверим на следящее ПО. И сменим номер, разумеется. Ваш старый будет перенаправлен на наш сервер для записи и анализа входящих.

Через пару минут Денис удовлетворенно кивнул.

— Чисто. Но номер сменим. – Он достал из того же чемоданчика новый, простенький смартфон и быстрыми, ловкими движениями перенес на него мои контакты. – Вот. Лишь несколько доверенных номеров. Максим Викторович, я, Артем Викторович, Леонид Игнатьевич. И больше никого. Пока.

Он протянул мне телефон.

Он был легким и каким-то безликим в руке. Символичным началом новой, полной паранойи жизни.

— С этого момента, Серафима, вы не остаетесь одна нигде, кроме этой квартиры, – голос Артема Викторовича снова стал деловым. – У подъезда дежурит наша машина. В офисе – своя охрана. По городу вас будет сопровождать один из наших сотрудников. Ненавязчиво.

Макс мрачно кивнул.

— Я сам отвезу ее и заберу с работы.

— Именно так, – подтвердил мужчина. – И последнее. Леонид Игнатьевич просил передать. Он сказал: «Скажите ей, что кролик не только убегает. Иногда он кусается. И у него очень острые зубы».

С этими словами они также тихо и незаметно удалились, оставив нас с Максом наедине с новым телефоном, новой реальностью и старой папкой на столе.

Макс первый нарушил тишину.

— Ну что, кролик? – в его голосе прозвучала сдавленная улыбка. – Готова кусаться?

Я ухмыльнулась и вновь посмотрела на экран ноутбука, на разоблачающие документы, а потом на новый, стерильно-чистый телефон в своей руке.

— Больше чем готова, – ответила я, и впервые за этот вечер моя улыбка была без единой капли напряжения. – Они развязали эту войну. Пусть теперь не жалуются на ее правила.

Я ткнула пальцем в распечатку.

— Завтра же с утра мы идем к Леониду Игнатьевичу. У меня есть для него кое-что поинтереснее, чем пустые угрозы.

— Фима, если честно, я начинаю тебя бояться. Не думал, что ты так страшна в гневе. Просто акула какая-то.

Я пожала плечами и сладко потянулась. А затем поднялась с кресла.

— Я просто жутко проголодалась и сейчас с удовольствием чего-нибудь схомячила.

— Идем, кролик, у меня для тебя есть морковный торт. Собственного производства, на минуточку, - Макс улыбнулся, а затем приобнял меня за плечи и повел на кухню. Я была ему благодарна, а еще мне все еще было немного страшно оттого, что между нами происходит. Ведь он поцеловал меня, а это и правда многое значит для нас обоих. Как сказала няня Анна, то, что происходит сейчас между нами... хрупко. Очень. Один неверный шаг, одно неосторожное слово — и Макс снова закроется, как раковина.