Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 80 – Милана Лотос

Макар молча повел меня через парадную, его пальцы все так же впивались в мою руку. Тоня, разбуженная всей этой суматохой, но убаюканная ритмом шагов отца, снова дремала у него на плече, зарывшись личиком в его шею.

Он не тащил меня, не толкал. Его движения были точными и экономичными, как у хирурга, готовящегося к операции. Он привел меня не в нашу спальню и не в гостиную, а в редко используемую гостевую комнату на первом этаже.

— Здесь ты будешь жить, – его голос был низким и ровным, без прежней ярости, что пугало еще больше. – Пока я не решу иначе.

Он аккуратно, почти нежно уложил Тоню на широкую кровать, поправил подушку под ее головой. Его движения с дочерью были выверенными, полными неожиданной заботы. Он накрыл ее легким пледом, и его рука на мгновение задержалась на ее спинке.

Потом он обернулся ко мне. Его глаза были холодными и пустыми.

— Твои вещи принесут. Из той комнаты. То, что ты заслуживаешь.

— Макар… – попыталась я заговорить, но он резко поднял руку, останавливая меня.

— Никаких разговоров. Никаких оправданий. Ты сделала свой выбор. Теперь пожинаешь последствия. Это не наказание, Олеся. Это – перезагрузка. Возможность все начать с чистого листа. С правильных позиций.

Он подошел к окну и дернул шнур, опустив жалюзи. Комната погрузилась в полумрак.

— Ты останешься здесь. Будешь заниматься домом и дочерью. Никаких телефонов. Никакого интернета. Никаких визитов. Твое общение с внешним миром теперь проходит через меня. Понятно?

В его тоне не было злорадства. Была холодная, неумолимая констатация факта. Как будто он озвучивал новый, непреложный закон мироздания.

— Но… моя работа… Егор…

Имя моего начальника будто ударило его током. Его лицо исказилось гримасой, но он мгновенно взял себя в руки.

— Ты уволилась. По состоянию здоровья. Я уже позаботился об этом. И о том, чтобы господин Потапов больше не беспокоил мою жену своими… предложениями.

У меня похолодело внутри. Что он сделал? Что он сказал Егору?

— Ты не имеешь права! – вырвалось у меня, но я тут же замолчала под его тяжелым взглядом.

— Я имею все права… на тебя, – тихо произнес он. – Я твой муж. Отец Тонечки и нашего будущего ребенка. И я несу ответственность за эту семью. Даже если ты решила от этой ответственности сбежать.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно отпрянула. Но он лишь поправил воротник моего старого пальто, с легкой брезгливостью.

— Ты будешь учиться заново. Учиться быть благодарной. Учиться быть моей. Это займет время. Но у нас его теперь достаточно.

В его словах не было угроз. Была уверенность человека, который абсолютно уверен в своей правоте и своей силе. Это было страшнее любой ярости.

— Я пришлю тебе еду и одежду. Приличную одежду, – он окинул мой наряд уничижительным взглядом. – А теперь разденься.

У меня перехватило дыхание.

— Что?

— Ты принесла в мой дом грязь с той фермы, запах страха и предательства. Я не потерплю этого. Сними это тряпье.

Я, повинуясь его стальному тону, на автомате стянула с себя пальто и свитер. Я стояла перед ним в джинсах и простой футболке, чувствуя себя абсолютно голой под его оценивающим, холодным взглядом.

— Всё… снимай, – скомандовал он.

Слезы позора выступили у меня на глазах, но я знала, что сопротивляться бесполезно. Я сделала так, как он сказал. Медленно сняла футболку, джинсы, бюстгальтер и трусики. Закрыла руками грудь и низ живота. Внутри боролась ярость со стыдом. Но я продолжала смотреть в глаза своему мужу.