Книга Измена. Выбираю любовь, страница 45 – Милана Лотос

Глава 25. Разговор с судьёй.

— Вова, ты знаешь, я сегодня звонила в клинику и узнавала, как работает Ковалёва Алла. Наша рыжая бестия. — Усмехнулась я придуманному с Катей сравнению.

— Зачем? — Не глядя на меня, а на дорогу, спросил Вова. Мы направлялись в сторону суда, где нас ждал один важный человек.

— Что зачем? — Не поняла я.

— Зачем узнавала? Хочешь наведаться к ней? — Мельком взглянул на меня, и я увидела в его глазах столько серьёзности и хладнокровия, что поняла, вместе мы обязательно всех победим. И со всем справимся.

— Хочу отправить к ней твою Машку. — Поёрзала я на кресле, намереваясь рассказать ему весь план.

— Опа. Интересно. В нашей банде пополнение? — Завернул на стоянку городского суда.

— Ещё есть Катерина Васильева. Надо к ней тоже заехать. Я обещала.

— Если успеем, то обязательно. Идём. Нас уже ждут. — Достав с заднего сиденья белый бумажный пакет, мы вышли из машины.

Нас и правда уже ждали. Встретив нас внизу у канцелярии, симпатичная помощница поднялась с нами на второй этаж и остановилась у кабинета одного из судей.

— Минуточку подождите.

— Марина. Стой! — Дёрнул за локоть девушку и протянул ей пакет.

— Что это? — Помощница нахмурилась и сделала удивлённое лицо.

— Как и обещал подарок из Лондона. — Улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что я поджала губы и хмуро посмотрела на своего бывшего парня. Именно бывшего, я почему-то только сейчас это поняла. Он не был моим и ревновать я его не смела. Тогда, что это за странное чувство, которое внезапно возникло в моём сердце?

— Спасибо, Вова. — Улыбнулась Марина, взяла пакет и скрылась за дверью кабинета.

Выглянув буквально через пару минут, выпалила.

— Пётр Васильевич ждёт вас.

— Мариночка, ты же сказала ему про меня? — Спросил Вова у девушки.

— Да, конечно. Не волнуйся. — Подмигнула Петрову и открыла перед нами дверь.

Когда мы вошли, судья уже нас ждал. Он был не в мантии и принимал нас не в зале суда, а в своём кабинете. Высокий, статный, чисто выбритый с чёрными бровями и глубоко посаженными глазами. На нём была светло-голубая рубашка и темные брюки.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и судья предложил нам сесть.

— Так, молодые люди. Ну рассказывайте, что у вас случилось?

И я рассказала ВСЁ. С самого начала, с того момента, как застала мужа за изменой с педиатром Ковалёвой и до сегодняшнего дня.

— Хм… очень интересно. — Откинулся судья на кресло и сложил руки на груди. Посмотрел сначала на меня, потом на Владимира. — И что вы хотите от меня?

— Нам нужна информация, — начал Петров, — выдавался ли от вашего имени запрет на приближение гражданки Бугровой Надежды Викторовны к её сыну Бугрову Максиму Андреевичу?

— Простите, Владимир, не запомнил вашего отчества.

— Можно просто Владимир. — Спокойно произнёс Петров.

— Вы юрист? — Потёр волевой подбородок.

— Да. Учился в Европе, проходил практику там же. В России совсем недавно, но родился и вырос здесь.

— То есть вы не очень знакомы с российским законодательством и правотворчеством. Так?

— Не сказал бы. Пускай я последние годы жил за бугром, всё равно следил за изменениями в российском праве и совсем недавно подтверждал свой диплом в одном из лучших юридических вузов столицы.

— Хорошо, убедили, молодой человек. Ну тогда вы должны знать, что в российском законодательстве отсутствует такой институт, как ограничение или запрет на приближение. Ни суд, ни другие госорганы вам его не выдадут. Хотя, я допускаю, что ваш муж, — посмотрел на меня, — обратился в полицию. Насколько я помню из вашего рассказа, именно полицейский забрал вас из подъезда. Верно?