Книга Измена. Выбираю любовь, страница 42 – Милана Лотос

— О чём ты? — Хмуро произносит и берёт телефон в руки. Снимает защитную плёнку и нажимает на кнопку включения. — Не понравился? Цвет? Модель?

— Нет, ты не понимаешь. Я не могу принимать от тебя подарки. — Отворачиваюсь, не зная, что ещё сказать. Внутри клокочет злость за то, что мой муж никогда не дарил мне ничего подобного. Он просто кидал деньги на кредитную карту, и я могла тратить столько, сколько надо. Естественно, не выходя за пределы лимита. Подарки я дарила себе сама и считала это нормальным. Мой муж приучил меня к тому, что это НОРМАЛЬНО. Забыв, как это приятно дарить и получать подарки, я стала такой же, как Бугров. Холодной, чёрствой, ненастоящей.

— Не говори ерунды! — Серьёзно восклицает Володя, злиться. Между бровей залегает морщинка. Желваки играют на скулах. — Ты должна быть на связи, всегда. Это — не дело, если я приезжаю в отель, а тебя здесь нет. И я не знаю, приедешь ты или нет? Особенно сейчас, когда ты в стрессе.

— Вовка… — Перебираюсь из своего кресла и сажусь ему на колени. Прижимаюсь к его груди и обнимаю свою бывшую любовь. — Ты не понимаешь…

— Надюша. — Откладывает телефон и заключает меня в объятия. — Расскажи, я выслушаю и всё пойму.

— Мой сынок… он сейчас у Андрея. — Всхлипываю и прижимаюсь сильнее к чистой рубашке мужчины.

— Я знаю. Маша сказала. — Гладит меня по волосам и успокаивает. — Но ты знаешь, у меня есть для тебя хорошая новость.

— Какая? — Вскидываюсь и смотрю в глаза Вовки. Шмыгаю и вытираю слёзы с щёк.

— Я позвонил своему знакомому, и завтра утром мы едем в суд, чтобы получить ту самую бумажку, по которой, как сказал твой муженёк тебе объявлен запрет.

— Правда? Утром?

— Ага, с самого утра. Как проснёмся, так и поедем. Ты же не видела ту бумажку?

— Нет, — помотала головой, — полицейский сказал, что есть запрет и мне нельзя приближаться к сыну.

— Ну понятно. — Ухмыльнулся и посмотрел на меня. А затем, чуть приподнял меня на коленях и достал из кармана сложенный носовой платок. Поднёс к моему носу и кивнул. — Сморкайся, полный сон соплёй.

— Вова-а-а-а! — Надулась я, чувствуя себя рядом с ним ребёнком.

— Знаешь, что я думаю? — Стёр капельки слёз с глаз и продолжил, не дождавшись моего ответа. — Твой муж конченый засранец и история с запретом это полнейшая туфта, придуманная им самим.

— Да? Разве можно так поступить с матерью?

— Конечно. В смысле я хотел сказать, что люди способны на многое, если желают добиться своего. Бугрову нужно было избавиться от тебя на какое-то время, возможно наказать, может быть ещё что-то. Понимаешь, объявить запрет на приближение к человеку, допустимо только через решение суда, и это не делается по щелчку пальцев.

— Но у него связи, деньги. Сильные адвокаты, готовые съесть любого без соли.

— Завтра и узнаем, насколько они сильны? А теперь пойдём, малыш, поужинаем. Что-то я проголодался, да и ты наверняка тоже.

Вздохнула и, оторвавшись от Вовы, поднялась с его колен.

— Ты прав, надо успокоиться и пойти поесть. Далеко идти?

— Здесь недалеко. Прямо за стенкой, работает отличный шеф-повар, который должен был приготовить нам вкусный ужин.

— Хорошо, что не надо выходить на улицу. Я сегодня находилась и нагулялась. А ещё чуть не сбила одну девушку с коляской.

— Что? — Вова, взял телефон и вручил его мне. Задержался на секунду и воззрился на меня с интересом. — Надя, ты ходячее недоразумение. Ну, серьёзно!