Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 38 – Милана Лотос

— Я… я не понимаю, о чем ты, — выдавила я, пытаясь придать своему голосу твердости, но он прозвучал слабо и неубедительно. Я смотрела на эту женщину, которая когда-то одним своим появлением разрушила мой хрупкий девичий мир и забрала единственное, что имело для меня значение — мою первую, безумную любовь.

— Разве? Ну что ж, тогда я расскажу сама, раз у вас обоих такая короткая память, — ее голос был сладким, как мед, и ядовитым, как цикута.

Вардан фыркнул, покачал головой и нервно зашагал по просторному кабинету, его тяжелые ботинки глухо стучали по паркету.

— Уверен, что там не было ничего особенного, Дина. Иначе я бы запомнил. Ты, как всегда, в своем репертуаре — нагнетаешь атмосферу, создаешь из мухи слона.

— Я слышала, — начала Дина, ее слова падали, как капли холодной воды на раскаленные угли, — как она предложила тебе сбежать со свадьбы.

От этих слов меня бросило в жар.

По спине, под тонкой тканью блузки, медленно потекла предательская струйка пота.

Я вспомнила.

Вспомнила шумное застолье, хмельной угар, свое отчаянное, пьяное бесстрашие.

— Не было такого! — попыталась я возмутиться, но протест прозвучал слабо. Я лихорадочно пыталась собрать в голове обрывки того вечера.

Шум голосов, вкус дешевого шампанского на языке, пузырьки, которые ударили в голову… Да, тогда я была точно не в себе.

— Я слышала, как ты говорила моему мужу, что готова сбежать с ним хоть на край света. Но, поскольку край света далековат, ты предложила ближайшую альтернативу — очень милый сарайчик, в котором обещала показать ему, что значит любить по-настоящему… по-русски, так сказать.

— … не как эта «селедка», — машинально, сама не веря себе, закончила я за ней и тут же с ужасом закрыла ладонями рот. Слово «селедка» — это же было прозвище! Прозвище, которое я в пьяном угаре дала Дине за ее стройность и бледное, как мне тогда казалось, лицо.

— В точку! — Дина с силой ударила ладонью по столу, и этот звук прозвучал как выстрел. Ее взгляд, торжествующий и острый, впился в меня. — Ну что, вспомнила, «селедка»?

— Да, — сдавленно прошептала я. Ноги подкосились, и я почти рухнула в ближайшее кожаное кресло. — Но ты же понимаешь… я тогда была не в себе. Я была юной, глупой и безумно влюбленной. Никакие рамки приличия для меня не существовали.

— Да, я все понимала, — холодно ответила Дина. — Потому что была взрослее и, как оказалось, мудрее. С тебя, юной дурочки, и спрос был небольшой. Но вот… — Она перевела свой тяжелый, обвиняющий взгляд на Вардана, и голос ее оборвался.

— Что? — Вардан замер посреди комнаты, словно вкопанный. Его лицо вытянулось от изумления. — Что я натворил?

— Ты не помнишь? Так и не вспомнил за все эти годы, Вардан? — ее вопрос прозвучал как удар хлыста.

— Нет. А должен? — он растерянно развел руками. — Я помню, что был пьян и счастлив. Женился на самой красивой и любимой женщине на свете.

— На которой собирался изменить в первый же день свадьбы, — отрезала Дина.

— Нет, — он судорожно покачал головой, его лицо побледнело. — Не собирался. Дина, ты с ума сошла?!

— Ты согласился, Вардан. Согласился пойти с этой малявкой в сарай. Чтобы трахнуть ее там.

— Это бред! Я бы помнил!

— В тот день ты был настолько пьян, что, даже если бы переспал с ней, наутро ничего бы не вспомнил, — ее голос был ледяным. — Но я не позволила этому случиться. Рушить то, что мы строили, я не собиралась. И начинать семейную жизнь с измены было верхом идиотизма. Поэтому, увидев, как вы целуетесь и направляетесь к тому сараю, я поняла — надо действовать. Чтобы не сломать жизнь нам всем троим.