Книга Падре, страница 59 – Ульяна Соболева

Рита заметно напряглась, ее лицо стало жестким. Она понимала, что я подвожу ее к признанию, но все еще пыталась сохранить контроль.

— Падре, вы что-то хотите сказать? – ее голос прозвучал резко, но в нем было слышно беспокойство. – Я не понимаю, к чему вы клоните.

Я наклонился вперед, стараясь говорить спокойно, но с ноткой настойчивости.

— Я просто хочу понять, Рита, – ответил я. – Иногда мы делаем ошибки, думая, что защищаем тех, кого любим. Но ошибки можно исправить. Если кто-то подделал это письмо, даже если из благих намерений, это может быть признано и прощено. Но если кто-то продолжает скрывать правду, это только усугубит ситуацию.

Она молчала, ее глаза метались, и я видел, как она борется с собой.

— Вы хотите сказать, что я… – начала она, но ее голос дрогнул. – Падре, я…

— Рита, – я прервал ее, чтобы она не успела уйти от сути, – я не обвиняю тебя. Я лишь пытаюсь помочь. Помочь тебе и Анжелике. Если ты знаешь что-то, что может помочь восстановить справедливость, сейчас самое время сказать об этом. Истина всегда лучше, чем ложь, даже если она горька. Я был бы очень разочарован, если бы узнал, что кто-то близкий к ней был замешан в этом, – я сделал паузу, позволяя ее мыслям охватить все, что я имел в виду. – К тому же скоро приедет человек, который занимается экспертизой почерка. Он сможет доказать, что письмо написано не Анжеликой. И тогда встанет вопрос – кем оно написано? Это может выйти наружу, и у тех, кто в этом замешан, будут большие неприятности. Я не хочу, чтобы тебя постигла такая участь, Рита. Я хочу защитить тебя.

Она вздрогнула. Видно было, что ее уверенность рушится и мои слова начали проникать в ее сознание. Ее голос был слабым, когда она наконец заговорила:

— Падре, я… Я не могу. Я не делала этого. Но… я знала. Я знала, что служанка… она хотела отомстить. Я не вмешалась. Моя горечь… Она сильна. Анжелика… Она сделала меня калекой. Я не могла простить ее. Вы же знаете.

Слова выходили из нее с трудом, но я понимал, что она скорее всего говорит правду. Не всю… Но правду. Глубоко внутри Рита была поглощена болью и обидой, которые питали ее ненависть к сестре.

— Рита, я понимаю твою боль, – сказал я, стараясь говорить как можно мягче. – Но ошибка уже совершена, и она может разрушить жизнь Анжелики. Ты не можешь позволить этому продолжаться. Если ты хочешь искупить свою вину, тебе нужно исправить ошибку. Подумай, как ты можешь это сделать. Ты должна взять на себя ответственность, пока эксперт не раскрыл всю правду…Ты бы не хотела, чтобы слухи ходили о тебе… Это могло бы разочаровать твою маму.

Рита замерла, ее лицо было мокрое от слез, но она кивнула, понимая, что у нее нет другого выбора.

— Я… я постараюсь, – произнесла она. – Я найду способ исправить это. Но я бы не хотела, чтоб кто-то узнал.

— Тайна исповеди священна.

— Падре… но ведь вы не станете меня ненавидеть? Вы ведь не станете считать, что я дрянь?

— Бог не умеет ненавидеть, он любит всех своих детей. А я его верный слуга. Я никогда не стану тебя ненавидеть.

Маленькая дрянь… я бы хорошенько надрал твою задницу за все, что ты сделала. Завистливая сучка, которая в первой исповеди заставила себя жалеть. Хитрая стерва.

«Эта маленькая святая», – думала Рита, скривив губы в злобной усмешке. – Она всегда была любимицей, всегда получала все. А я? Я всегда оставалась в тени, калека, не нужная никому…Тварь! Как же я ее ненавижу!»