Книга Падре, страница 47 – Ульяна Соболева

Он знал, что его сын, возможно, никогда не будет найден, что он потерял его навсегда. Джакомо остался один, как волк, потерявший свою стаю.

* * *

Результаты экспертизы лежали на его столе, но ему не нужно было их перечитывать – каждое слово уже врезалось в его память, как кинжал в сердце. Эти бриллианты, которые должны были стать его пропуском к новой жизни, оказались поддельными. Ощущение обмана и гнева разливалось по его венам, как ядовитый яд, отравляя каждую мысль. Архангел обманул его, украл настоящие бриллианты и подсунул ему подделку.

Предательство. Это слово, как злой дух, поселилось в его сознании, заставляя думать о том, сколько еще раз его могли предать за эти годы. Увидев Альберто… Архангела… Странника, он испытал похожее чувство… как тогда, когда встретил Луку. Некое притяжение. Наверное, его сыну было бы сейчас примерно столько же. Принял ублюдка в свою стаю, пригрел, дал возможность работать на себя. Чужого засранца, когда это мог бы быть его сын.

Джакомо зажег сигару, выпуская густые клубы дыма, которые переплетались с его мрачными мыслями. Лоретти стиснул зубы, ощущая, как внутри растет ярость. Эти бриллианты, эта подмена, они были лишь символом куда более глубокого предательства.

Лоретти посмотрел на свои руки, покрытые шрамами. Он понимал, что сейчас не время для размышлений. Эти бриллианты нужно вернуть, но важнее было вернуть свое положение, свою власть, контроль над ситуацией. Никто не смеет предавать Лоретти и оставаться безнаказанным. Он был готов сделать все, чтобы восстановить свое имя, чтобы все, кто осмелился бросить ему вызов, заплатили за свои ошибки кровью.

Лоретти подошел к столу и взял в руки телефон. Ему нужно было собрать своих самых доверенных людей, чтобы начать охоту. В их мире время было роскошью, которую они не могли себе позволить.

Он устроил очередное собрание в старом подвале, скрытом от посторонних глаз. Это место было тем самым темным углом, куда никто не заходил без особой необходимости. Влажные стены, покрытые плесенью, и слабое освещение придавали помещению мрачный смертельный вид. Здесь встречались лишь те, кому Лоретти мог доверить самые грязные и опасные дела. Перед ним стояли его самые верные солдаты – люди, прошедшие через огонь и воду, готовые убивать по одному его слову. В их глазах читалась готовность действовать, но также и страх перед тем, что Лоретти мог сделать, если кто-то из них подведет его. Он оглядел их, оценивая каждого взглядом, в котором было столько же стальной решимости, сколько и презрения к возможной слабости.

— Мы начинаем охоту, – тихо, но четко сказал Лоретти, словно объявляя приговор, умудряясь при этом зажечь сигарету. – Альберто и Начо осмелились предать меня, украв то, что принадлежит мне. Они должны заплатить. Только игры кончились… Мне больше не нужны ваши «завтраки». Мне нужны действия. И я собрал лучших из вас.

Эти люди знали, что означает «заплатить». Лоретти никогда не был человеком, который прощает ошибки. Для него предательство означало одно – смерть. И никто из присутствующих не имел права усомниться в этом. Они понимали, что для Лоретти не существует другого исхода.

— Мы должны прочесать все их возможные укрытия, – продолжил он, его голос становился все более холодным. – Каждое место, каждый чертов закоулок, где они могли спрятаться. Я хочу видеть их головы на блюде.