Книга Падре, страница 40 – Ульяна Соболева

Мой разум сопротивлялся, но тело помнило его прикосновения.

Рита

Ночь сгустилась над домом, окутывая его мрачными тенями, словно таинственный занавес, скрывающий события, которым не суждено было увидеть свет. Рита тихо кралась по коридору, как кошка, притаившаяся перед прыжком, несмотря на ее хромоту, которую она обычно усиливала, когда хотела, чтобы ее пожалели. Рита очень любила манипулировать своим положением, ей нравилось, когда люди сочувствовали ей, проникались к ней жалостью и любили. Ее сердце билось быстрее обычного, но не от страха – от предвкушения. Она была словно охотница, следящая за своей жертвой, готовая нанести удар в самый неожиданный момент.

Она знала, что Анжелика не спит. Интуиция подсказывала ей, что в этот поздний час что-то должно произойти. Словно невидимая сила тянула ее к двери спальни сестры, и Рита поддалась этому внутреннему зову. Оказавшись у двери, она прижалась ухом к деревянной обивке, пытаясь уловить хотя бы звук. Ничего. Тишина. Но Рита была настойчива. Она осторожно заглянула в узкую щель между дверью и косяком. Сначала она ничего не увидела, только темный угол комнаты. Но затем ее взгляд сфокусировался на движущихся тенях. Они были нечеткими, но она определенно видела две фигуры. Одна из них принадлежала Анжелике. Вторая была мужской. Сердце Риты забилось быстрее. Она прижалась еще ближе к щели, стараясь рассмотреть, что там происходит. Анжелика стояла у окна, ее тонкая ночная рубашка светилась в тусклом лунном свете, очерчивая каждую линию ее тела. Рита сжала зубы, глядя на сестру с презрением. Она всегда была совершенством, всегда привлекала к себе взгляды мужчин. Ее черные волосы, завитые кольцами, ее широко распахнутые зеленые глаза и сливочно-молочная кожа. И это тело, сочное, с красивыми изгибами, с большой округлой грудью и полными бедрами. Почему она нравилась, а Рита, похожая на ангела, нет. Наверняка из-за своей хромоты. Мужчины не любят женщин с увечьями.

Проклятая Анжелика. Все из-за нее.

А теперь – теперь она стояла рядом с этим незнакомцем, словно зачарованная, словно марионетка в его руках. Мужчина медленно приблизился к Анжелике, его движения были мягкими, но решительными. Рита заметила, как ее сестра содрогнулась, когда он коснулся ее лица. Ее дыхание стало прерывистым, и она прижалась спиной к стене, не делая попыток сопротивляться. Мужчина наклонился к ней, его губы скользнули вдоль ее шеи, вызывая у нее дрожь. Рита увидела, как в руке незнакомца блеснул нож и обрадовалась – сейчас он прикончит ее суку сестру или порежет ее, но лезвие медленно скользнуло по телу Анжелики, разрезало ночнушку, обнажив ее нежную кожу.

«Боже мой», – прошептала Рита про себя, чувствуя, как жар охватывает ее от этих откровенных сцен. Но это был не только обычный жар возбуждения. Это было ощущение власти, контроля, которое приносило ей наслаждение. Она наблюдала, как Анжелика, обычно сдержанная и гордая, теперь трепетала под прикосновениями этого мужчины. Сестра закрыла глаза, ее губы слегка приоткрылись, она казалась поглощенной этой мгновенной страстью.

Рита почувствовала, как ее пальцы начали дрожать. Она поняла, что это ее шанс. Это ее возможность уничтожить Анжелику раз и навсегда. Если бы только у нее был при себе телефон, она бы сняла все это, запечатлела бы на видео, как ее идеальная сестра теряет контроль, позволяя преступнику ласкать ее тело. Но телефона не было, и она чувствовала, как эта упущенная возможность сжигает ее изнутри. Она хотела закричать, ворваться в комнату, но понимала, что этим только разрушит все. Нужно было дождаться, когда появится подходящий момент.