Книга Падре, страница 14 – Ульяна Соболева

Его слова были наполнены восхищением. Я не могла поверить, что он так высоко оценил мою работу. Внутри меня вспыхнула радость, смешанная с волнением. Я смотрела на падре Чезаре, не в силах произнести ни слова, но его взгляд говорил больше, чем любые слова.

Он подошел ближе к картине и провел рукой по ее поверхности, будто ощущая каждый мазок кисти, каждую деталь. Его прикосновение было легким и бережным, как если бы он прикасался к чему-то святому. А я представила себе, как его рука коснулась бы моей руки… моего лица. Что бы я почувствовала? Я бы упала в обморок.

— Эта картина говорит о твоей душевной боли… – сказал он, не отрывая взгляда от полотна. – Но в ней есть и надежда. Надежда на прощение, на исцеление. Это глубоко трогает и вдохновляет.

Я стояла рядом с ним, чувствуя, как его слова проникают в самую глубину моего сердца. Он видел в моей картине то, что я сама иногда не могла выразить словами. Его способность понимать чужие чувства и проникать в них были для меня настоящим откровением.

— Спасибо, падре, – тихо произнесла я, стараясь сдержать слезы. – Эта картина много значит для меня. Я бы не продала ее… но церкви нужны деньги. Люди в деревне нуждаются в помощи.

Он посмотрел на меня с улыбкой, от которой я ослепла. Захотелось зажмуриться. Священнику запрещено быть таким красивым. Это же соблазн, искушение в чистом виде. Я смотрю на него, и у меня дрожат кончики пальцев.

— Ты – талантливая художница, Анжелика… талантливая певица… Есть еще что-то, чего я не знаю? – сказал он, положив руку мне на плечо. – Не бойся выражать свои чувства через искусство. Это дар, которым ты должна делиться с миром.

В этот момент к нам подошла Рита. Она держала в руках свои изделия из бисера и смотрела на падре Чезаре с диким восхищением, даже не скрывая своего пожирающего взгляда. Ее лицо светилось от волнения, и я поняла, что для нее это тоже важный момент. А еще… еще я поняла, что не только я вижу, насколько красив падре Чезаре, и не только внутри меня летают бабочки.

— Падре, можно ли вас попросить благословить мои работы? Это браслеты, кольца и ожерелья из бисера со словами из Библии. Я надеюсь продать их на ярмарке, – попросила она, ее голос дрожал от волнения.

Падре Чезаре улыбнулся и с готовностью протянул руку к изделиям Риты. Он произнес тихую молитву, благословляя ее работы. Его слова были наполнены теплом и добротой, и я видела, как лицо Риты озарилось счастьем.

— Пусть ваши труды принесут вам успех и радость, – сказал он, заканчивая молитву.

Рита сияла от счастья, и я наблюдала за этим с легкой завистью, но и с благодарностью за то, что он всегда готов помочь. Падре Чезаре действительно был человеком, который умел поддержать и вдохновить. Его благословение для Риты было важным моментом, и я чувствовала гордость за нее.

К вечеру стало известно, что кто-то купил картину за огромную цену, превышающую ее стоимость в сотни раз. Это было неожиданно и непонятно. Никто не знал, кто был этим таинственным благотворителем. Рита, узнав об этом, не упустила шанса позлорадствовать.

— Кто-то, видимо, просто сжалился над тобой, твоим убогим пением и мазней, – сказала она с насмешкой.

Эти слова больно ударили по мне, но я старалась не показывать своих чувств. Вместо этого я задумалась о том, кто мог быть этим неизвестным благотворителем. Почему-то вспомнился незнакомец в капюшоне, и стало очень неуютно, по спине пробежал холодок.