Книга Королева на всю голову, страница 104 – Ольга Дашкова

Каролина Лукьянова.

Она взяла мою фамилию. Я предлагал двойную — Саркисян-Лукьянова, чтобы не разрывать связь с семьей. Но она категорически отказалась.

«Я твоя, Богдан. Только твоя. И я хочу носить твою фамилию», — сказала она тогда, и в ее глазах была такая решимость, что я не стал спорить.

Вспоминаю нашу свадьбу. Осень, середина октября. Золотые листья, теплое солнце. Каролина хотела пышную церемонию — я видел это по ее глазам, когда она смотрела на фотографии в свадебных журналах. Но она отказывалась в этом признаваться и говорила, что хочет все сделать скромно и быстро.

«Богдан, нам не нужна роскошь. Главное — что мы будем вместе».

Моя девочка. Всегда думает о других.

Но я хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы у нее была та свадьба, о которой она мечтала. Не такая, как несостоявшаяся церемония с Арменом — показная, холодная, для галочки. А настоящая. Наша.

У меня были сбережения. Не огромные, но достаточные, чтобы организовать приличную свадьбу. Я поговорил с Арамом Саркисяном — теперь мы с ним в хороших отношениях, он даже предложил оплатить все сам. Но я отказался.

«Спасибо, Арам Аванович. Но это моя невеста, и свадьбу для нее устраиваю я».

Он долго смотрел на меня, а потом уважительно кивнул.

«Ты настоящий мужчина, Богдан. Моя дочь сделала правильный выбор».

И я все организовал. Ресторан на берегу Москвы-реки с панорамными окнами. Белые розы и пионы — ее любимые цветы. Живая музыка, профессиональный ведущий, который не задавал идиотских вопросов и не заставлял нас участвовать в дурацких конкурсах.

Семьдесят гостей — наши близкие, друзья, коллеги. Серега был моим шафером, Алена — подружкой невесты.

Каролина была ослепительна. Платье — простое, элегантное, без лишних рюшей и блесток. Волосы распущены, макияж естественный. Когда она шла ко мне по ковровой дорожке, я забыл, как дышать.

Самая красивая женщина в мире. И она моя.

Мы танцевали первый танец, она смеялась, прижимаясь ко мне, а я шептал ей на ухо всякую ерунду, лишь бы увидеть эту улыбку. Потом были тосты, поздравления, фейерверк над рекой.

А ночью в номере отеля я любил ее так, как никогда раньше. Медленно, нежно, со всей страстью, накопившейся за время ее восстановления после той чертовой свадьбы, которая могла обернуться трагедией.

Но не стала. Потому что мы вместе. Потому что мы выжили.

Каролина ворочается во сне и морщит нос, как маленький котенок. Я улыбаюсь и провожу пальцем по ее щеке. Она вздыхает и прижимается ко мне, положив руку мне на грудь.

Хочу ее. Снова хочу.

Хотя всю ночь мы любили друг друга. Не занимались сексом — любили. Медленно, страстно, так, что простыни сбились в ком, а подушки разлетелись по всей комнате.

И мне все равно мало. Мне всегда будет мало.

Член встает, упираясь ей в бедро. Каролина чувствует это даже во сне, усмехается и прижимается еще теснее.

Провокаторша.

Наклоняюсь и целую ее в губы. Нежно, едва касаясь. Она отвечает, не открывая глаз, ее губы мягкие и теплые. Целую глубже, проникая языком в ее рот, и она тихо, сонно стонет.

— Богдан, — шепчет, открывая глаза. Карие, сонные, но такие любящие. — Доброе утро, муж.

Муж. Я ее муж.

— Доброе утро, жена, — отвечаю, целуя в нос, в щеки, в шею.

— Ты опять возбудился? — смеется она, обнимая меня за шею. — Мы же всю ночь…