Книга Королева на всю голову, страница 101 – Ольга Дашкова

Эта мысль преследует меня каждую ночь, когда я сижу здесь и слушаю, как он дышит. Ровно, спокойно. Живой.

Мой герой. Мой спаситель. Мой мужчина.

Вчера ему сделали операцию. Оказалось, что осколок льда повредил селезенку — произошло внутреннее кровотечение, которое не сразу заметили. Я просидела в коридоре четыре часа, пока хирурги работали. Четыре часа я молилась всем богам, в которых верю и не верю.

Только не забирайте его. Пожалуйста, не забирайте.

Операция прошла успешно. Богдан очнулся вечером, посмотрел на меня и улыбнулся — слабо, но все же улыбнулся.

— Привет, королева, — прохрипел он.

И я расплакалась. Просто села рядом на кровать и зарыдала, как ребенок. А он гладил меня по голове своей здоровой рукой и шептал:

— Все хорошо. Я здесь. Никуда не денусь.

И он действительно здесь. Со мной.

Беру его руку в свои — большую, теплую, с мозолями.

— Я люблю тебя, — шепчу, хотя он спит. — Так сильно люблю, что мне страшно.

Входит медсестра, проверяет капельницу, что-то записывает в карту.

— Как он? — спрашиваю в сотый раз.

— Стабильно, — улыбается она. — Ваш молодой человек крепкий. Скоро пойдет на поправку.

Мой молодой человек.

Раньше эти слова казались мне такими банальными. «Мой молодой человек» — так говорят все девушки о своих парнях. Но сейчас эти слова звучат как волшебное заклинание.

Мой. Навсегда мой.

Дверь палаты открывается. Входит отец с букетом белых роз — наверное, для меня. Он приносит цветы каждый день, пытаясь как-то загладить свою вину.

Хотя в чем его вина? Он просто любил меня по-своему. Неправильно, но любил.

— Каролина, — тихо зовет, — выйдем на минутку?

Оглядываюсь на Богдана — он спит, лекарства сделали свое дело. Киваю и встаю. Папа ведет меня за дверь, к окну в конце коридора. Несколько секунд мы стоим молча. Он вертит в руках букет, подбирая слова.

— Доченька, — начинает он наконец, — мне нужно тебе кое-что объяснить. О том, что произошло неделю назад.

— Папа, я все понимаю. Это было покушение…

— Нет, — перебивает он. — Ты всего не понимаешь. Это было не просто покушение. Это была операция, спланированная до мелочей.

Смотрю на него, ожидая продолжения.

— Служба безопасности разбирается, — вздыхает отец. — Выяснилось, что кто-то из моего окружения виноват в этом. Кто-то очень близкий. Именно поэтому охрана была ослаблена. Именно поэтому все прошло именно так.

— Кто? — шепчу я.

— Пока не знаем. Но найдем. Обязательно найдем, — его голос становится тверже. — Тот, кто предал меня, заплатит. Но речь не об этом.

Он поворачивается ко мне и кладет руки мне на плечи.

— Каролина, я был неправ. Во всем неправ. Я пытался контролировать твою жизнь, решать за тебя. Думал, что знаю лучше, что мой опыт важнее твоих чувств.

Он признает. Папа признает свою ошибку.

— А Богдан… — продолжает он, и в его голосе появляется что-то новое. Уважение? — Он настоящий герой. Он пожертвовал собой, чтобы спасти всех нас. Он не думал о себе, о последствиях. Он думал только о тебе.

По щекам катятся слезы — не могу их сдержать.

— Я проверил его, — говорит папа. — Навел справки. Богдан Ярославович Лукьянов. Бывший оперативник спецподразделения. Ушел в отставку после ранения два года назад. Безупречная репутация, награды, благодарности.

— Знаю, — киваю. — Он мне рассказывал недавно.