Книга Мое роковое влечение, страница 67 – Хелен Кир

— Макс, я хотела сказать.

И что-то в голосе меня очень настораживает. Ника подбирается на кровати. Садится, подтягивая ближе колени к груди и молчит. Напрягаюсь, что зверь лесной. Не мог я обмануться.

Нет. Она не уйдет. На хрен! Бред же… Тогда что с ней…

— Давай.

Если надумала ерунду, то аргумент есть железный. Я больше не уеду. Да, пока безработный, но это временно. Денег хватит на долгий срок, а через месяцок контору свою буду организовывать. Что ее могло напугать?

— Я беременна, Макс. В тот раз, когда приезжала тогда, помнишь и … Ох… Пусти, медведь, куда так навалился. Ой, не целуй живот. Щекотно!!! Макс! … Ну вот сказала. Если ты знал, как я переживала.

— Хорош, Лекс. Дров уже хватит.

Смахиваю пот со лба. Хотя сегодня жарко, баню отменять не станем. Булат курит, задумчиво смотрит вдаль. Падаю рядом и тоже закуриваю. Бросить бы уже. Ника ворчит, гонит меня на улицу с сигаретой в любое время года.

— Пап, а мне можно?

Детский голос поднимает с земли. Позади нас стоит моя дочь, с интересом смотрит на колун. Фу-х, слава богу на топор, я уж думал… Мой маленький кудрявый ангелок. Поджимает пальчики на крошечных ножках. Опять босиком вылетела. Маню ее. Маша лукаво щурится и потом с разбега запрыгивает на руки.

Подбрасываю дочку в небеса. Успеваю выхватить восторженные глаза и услышать заливистый смех. Хохочет моя малышка. Довольна. На подлете осторожно затискиваю и прячу на груди. Зацеловываю макушку, жадно хватаю крохи звонкого счастья.

— Па, а что это? — в который раз спрашивает о татухах на плечах. — Зачем тебя изрисовали? И дядю Лешу тоже. Мне хоть можно тоже? А то Егор сказал, что ему точно разрешат, а мне?

У Лекса чуть дергаются брови и намеком кривится рот в усмешке. Не трогаю. Шесть лет мужик не улыбается толком. И сын такой же суровый, как и батя в свои неполные семь. Правда не знаю, есть лучший батя на свете, чем Булат? Кажется нет.

— Рано еще Егору рисунки, Маш, — бухает друг.

— Ага, рано, — бычится неизвестно откуда взявшийся младший Булатов. — Маш, ты опять наябедничала? — возмущенно тарабанит.

— А не надо было от кукол сбегать! Пойдешь играть? Пойдешь? — сбавляет тон, как истинная женщина, когда понимает, что немножко передавила. — Ну Его-о-р-р…

Егорик упирает руки в бока, но, как всегда, увидев умоляющее лицо хитрюги, закатывает глаза. Минуту подумав, с тяжелым вздохом, берет ее за руку и понуро тащится в дом.

— Мы сегодня пораньше, Макс. На соревнование завтра.

— Как всегда, на кубок замахивается?

— А как же! — сдержанная гордость сочится из могучего тела. — Всегда первый.

Подгребаем свои обязанности. Топим баню, паримся. Тихо беседуем за жизнь и за дела. День проходит спокойно и размеренно. Мы разморенные и умиротворенные сидим на широком крыльце, мозгуем про открытие филиала в двух соседних городах. Дела идут очень хорошо, жаловаться не на что. Хватает на все, но это не повод останавливаться.

Наша частная компания проповедует иные принципы. Своих людей мы бережем, хотя порой зачастую берем сложные задания, но они реальны и выполнимы. Контрактов много, спрос огромен, так что нишу свою заняли успешно.

— Алексей, — мелодичный голос заставляет Лекса подобраться и … вздрогнуть? Удивляюсь безмерно, но вида не подаю. — Тренер Егора позвонил. Нужно встретится с ним перед поездкой. Что скажете?