Книга Мое роковое влечение, страница 12 – Хелен Кир

— Тихо, я иду к тебе… Тихо, Ник… — захватываю руки и прижимаю в железной дуге над кроватью. — Не обижу. Не сделаю того, что не понравится. Ты такая красивая, — прижимаюсь губами к ее. — Нежная… Дрожащая… Боишься?

— Нет.

— Врешь. Ни-ка-а…

Не в силах совладать с нарастающей похотью одним щелчком пристегиваю ее наручниками. Металлический лязг сплетается с упорным сопротивлением. Она тихонько повизгивает, пытается вытащить руки. Зажимаю своими ладонями кисти Ники, чтобы не поранила.

Пусть я больной мудак. Пусть двинутый. Пусть кто угодно, но только бы ей понравилось.

— Успокойся, Ника, — хрипло шепчу ей на ушко. — Не надо так сильно… Ш-ш-ш… Я не причиню зла… Ник, Ника!

— Что ты хочешь от меня? А? — с ненавистью орет. — Ты ненормальный. Ты просто мучитель! Я пришла узнать! Кто ты, твою мать!

— Ник, — прижимаюсь лицом.

Не знаю, что она слышит в моем голосе, но затихает. Я же просто охуеваю от того, что чувствую к ней. Мое сердце колотится. Оно ломит грудную клетку. Чуждые организму процессы развязывают чумную войну. Я не могу сказать ей! Не могу, мать вашу. Но отказаться от девочки тоже без вариантов больше.

— Имя?

— Макс. Все? Устраивает тебя? Все? Ты успокоилась? — веду носом по шее.

Ника отворачивает голову, напряженно сопит. Знаю, о чем думает, перебирает всех недоумков с таким же именем. Не вспомнит. Не было Максов никаких. Точно знаю.

— Фамилию, конечно, не скажешь?

— Зови меня безумный Макс, — осторожно поворачиваю к себе, склоняюсь к раскрытым губам. — Если хочешь, детка. Но лучше просто Макс.

— Еще вопрос. Почему я? Давай выясним раз и навсегда.

— Навсегда? — прикусываю ее губы. Она отстраняется. Это мне не нравится. Притягиваю за шею ближе и впиваюсь. Трахаю ее рот языком яростно и жадно. Долго целую. — Мне нравится это слово.

— Макс…

Имя звучит пронзительно. Прикрываю глаза и втягиваю воздух. Вместе с ним звуки голоса поглощаю, прячу в правом предсердии память мелодии. И в очередной раз поражаюсь тому, что смогла разбудить в камне эта девочка. Только имя назвала…

— М?

— Ответь.

Тяну замок на платье, которое тут же распадается. Отодвигаю ткань в сторону. Подушечками едва касаюсь обнаженной кожи. Шелковая, нежная. Так и хочется трогать. Зацеловываю все, что в доступе. На миг отрываюсь, чтобы пояснить.

— Тянет.

Глажу, стискиваю, сдавливаю. Подсовываю ладони под задницу и сжимаю ягодицы. Рывком стягиваю трусики. Чулки не трогаю. Ласкаю языком грудь, живот, бедра. Ни сантиметра не пропускаю.

Ника постепенно расслабляется. Начинает немного поддаваться навстречу ненасытному рту.

— Не бойся, — считаю нужным сначала предупредить и только потом защелкиваю стальные путы на ногах. Теперь она не сможет закрыться. — Ника, все хорошо. Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала.

— Макс… — облизывает она губы. Грудь тяжело вздымается. Жаль, что не вижу взгляд, но уверен, что там буря вожделения. — Я не знаю… Чувствую себя, как…

— Ш-ш-ш. Молчи. Просто чувствуй.

В шаге от желания поднести к ее рту свой член, который выкручивает. Больше всего хочу, чтобы отсосала, но пока рано. Ника просто обязана подсесть на меня окончательно. Думать днем и ночью. Желать бесконтрольно, течь, как последняя сука, только лишь вспомнив меня.

— Ненавижу, — вдруг произносит Ника.

— Лучше так, чем ничего, — усмехаюсь и кладу пальцы на клитор. Ника вздрагивает и звякает металлом. — Нравится же. Признайся, ты думаешь обо мне. Зачем тогда бежишь по первому зову? — подначиваю, чтобы определить правильность восприятия. — Ты тоже хочешь меня. А ненавидишь только за неизвестность. Да, Ника? — Ввожу в бархатную пещерку два пальца.