Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 57 – Хелен Кир

Ирина вскидывает голову, полосует тяжелым, но очень печальным взглядом. Сердце начинает стучат медленнее. Это конец. Она не пойдет на примирение. Я знаю. Умею ее читать. Унимаю тряску. Достаю из портфеля бумаги и подписываю. Не говорит ни слова. Только крупная слеза скатывается, но Ирина, упрямо сжав губы, глушит эмоции.

Что ж. У меня осталось последнее оружие.

— Я отберу у тебя дочь.

Поднимаюсь из-за стола, но Ира не дает выпрямится. Ногти с силой впиваются в руку, показываются красные капли. Еще немного и вцепится мне в горло.

— Сэм, я уезжаю!

Врываюсь в дом и мигом взлетев на второй этаж, начинаю набивать чемодан вещами.

Лихорадочно комком набиваю, не успев заполнить один, бросаюсь к другому. Наплевать на все. Продам квартиру, дачу и соберу все деньги, что есть. Не хочу больше никого знать и видеть. Достали сволочи. Сегодня окончательно поняла, Ковалёв в покое не оставит. Будет преследовать и шантажировать дальше. Понимаю, что ни какой суд в мире не поможет ему, четко осознаю, но находиться в условиях неизвестности не собираюсь. Я хочу одного — покоя.

Могу я хоть один раз в жизни потерять самообладание и исчезнуть? Мне они надоели. Все!

— Ирин, ты куда?

— Увольняюсь и уезжаю, — продолжаю комкать вещи. — Слепой? Не видишь?

— Подожди. Давай поговорим.

— Я устала разговаривать, Семён, — придушено ору, боясь разбудить дочь. — Вы каждый свое отмораживаете, забыв обо мне.

— Ты с Ковалевым виделась, что ли? — догадывается он.

В третий чемодан аккуратно ложатся вещи Вари. Останавливаюсь и заглядываю в документы. Визы для нас уже готовы, паспорта тоже, а значит терять время не стоит. Да, я их сделала на всякий случай, но не знала, что этот случай будет таким скорым и быстрым. Собиралась воспользоваться запасным путем позже, а тут такое.

Хочу тишины, хочу спокойствия, надоели качели, надоело, что делят меня, как ценный приз. Пусть провалятся со своей заботой. Резюме отправлено давно и меня одобрили гидом. Думаю, что и сейчас возьмут, потому что с русскоговорящими экскурсоводами там не очень хорошо. А если нет, то найду что-то. И к черту всех! Поживем с Варюшей в Танзании.

— Виделась, — киваю Сэму. — Выслушай меня. Присядь, пожалуйста.

— Ир, не пыли, — предупреждает Семенов. — Подумай сто раз, у тебя жизнь только налаживаться начала.

— Сэм, она и не думала налаживаться. Знаешь, что такое выгорание? — бросаю сборы и присаживаюсь рядом. — Ты не думай, я не неблагодарная. Ценю, что ты для меня сделал, но и ты пойми. Ваша осада попортила все нервы. То, что поддерживаешь, я… Спасибо. Но больше не могу. Дай мне уехать, Семочка. Ни о чем не попрошу больше. Мне нужно продать все в кратчайшие сроки. Помоги в последний раз, прошу тебя.

— Куда ты? — глухо говорит, глядя в сторону.

Опаляет жалость. Но!

Я правда устала кого-то жалеть, кроме себя. Люди, а я? Решаю, что выложу все как есть. Скрывать информацию смысла нет.

— Сем, я хочу уехать в Танзанию. Климат подходит. Варя будет счастлива. Поживу там годика два, пока она в школу не пойдет. Организм подлечим, да и вообще. Ковалев покоя не даст. Тебя обижать отказом не хочу. Мне больно, понимаешь? Сегодня он сказал, что развод даст, но … — подавившись словами, решаю смолчать в последний момент. — Меня ничего здесь больше не держит. Я просто хочу собрать себя в единое целое. Понять, что нужно, какие цели и все остальное. Прости меня. Не хотела ошарашивать отъездом. Думала, что позже уеду, но коль уж так вышло, прости.