Книга Измена. Я лучше чем она, страница 62 – Хелен Кир

И я в свое время тоже не понимал. Только поздно теперь.

А может оставить все как есть? Ведь можно еще отмотать назад и жить как жил.

Давлю усмешку. Сам над собой смеюсь. Дина сверкает глазами, я же как настоящий придурок кривлю рожу в усмешке еще сильнее. По предплечьям катит дрожь. Я в целом пронизан статическим электричеством, что адски злит. Откуда напасть? Откуда! Что со мной не так?

Чем больше она упирается, тем больше жжет под моей кожей. Еще проходит пару секунд и Дина пытается захлопнуть дверь, но перед этим она делает шаг назад. Ловлю ее за локоть.

Прожигает!

Соприкосновение дает мощный разряд, оно дезориентирует. Отшатываюсь, чтобы не потерять опору. Повторно давлю вопросом, но, чтобы утихомирить сопротивление все же успокаиваю.

— Тихо, дикая. Так что? Пустишь?

И не дай бог ей возразить мне. Оттесняю Дину назад и сам захлопываю дверь.

— Я тебя не звала.

В полумраке, что окутывает веранду, напарываюсь на сверкающий взгляд Барского. Давид лениво усмехается, а я злюсь. В последнее время он именно эти чувства вызывает. Злость и предательское волнение. Последнее невозможно вытолкнуть, я смирилась с вероломной дрожью в присутствии деспота. Но у меня остается злость. Вот ее и генерирую, подпитываю изо всех сил.

— В курсе.

Неимоверно бесит его тон. Небрежный, будто расслабленные удары плети летают в воздухе. Отхожу дальше и прижимаюсь спиной к двери. Смешное препятствие для такого, как бывший. Отодвинет за секунду, но я сопротивляюсь.

— Дальше в дом мы не пойдем.

— Ну стой здесь, а я пройду, — сдвигает с пути, нагло идет дальше.

Взрываюсь от бессилия. Как мне его одолеть? Барский в тысячу раз сильнее. Он настолько решительный, что без труда понимаю, просто так отсюда не уйдет.

Хватаю за рукав грубой куртки, дергаю. И тут же жалею. Нельзя касаться. Запрет. Любое тактильное действие в сторону аспида запрет! Кожа мгновенно нагревается под пальцами. От тела бывшего будто импульсы идут, пробиваются внутрь и заставляют мое тело гореть.

Противостояние продолжается. Оно никогда не закончится. Как же это надоело! Бессильный гнев заливает от макушки до пят. Сколько раз задавалась вопросом, почему Барский так на меня действует? Что со мной не так? И ответа нет. Не существует.

Бывший накрывает скрюченные пальцы ладонью. Зажимает, совсем не двигается. Горячий. Настолько горячий, что кожа плавится. Но все ерунда в сравнении с тем, как он бережёт мою руку в своей. Не гладит, не схватывает. Барский словно держит над землей. Чуждо, непонятно и крайне волнительно.

Несмотря ни на что, продолжаю сопротивляться. В едином порыве душу ростки адекватности, рушу на корню. Зачем прыгать с обрыва, зная, что разобьешься насмерть. Парашют порвался давно и его никто не чинил, не менял. Разбиваться с призрачной верой в чудо желания нет.

— Давид!

— Дина?

— Издеваешься? Вали отсюда.

— Обязательно. Как поговорим, так и свалю.

Его ледяное спокойствие подрывает мою слабую психику. Я стала законченной идиоткой. Не понимаю ощущений. Не могу разобраться, как одновременно хочется гнать в шею и остаться с ним. Моя биполярка раздирает надвое.

Так невозможно. Нужно бежать как можно дальше. Бежать без оглядки. Пропасть, исчезнуть, чтобы с собаками не нашел. Спасение, что отделаюсь лишь разговором. И чем скорее поговорим, тем быстрее выпровожу и крепко подумаю, как быть.