Книга Майор, спеши меня любить, страница 30 – Хелен Кир

Трешак уже начинается. Крючок спустили чуть раньше, чем я планировал. Просчитался конкретно. Недооценил влияние секты.

— Заткнись.

Открываю форточку, впускаю ледяной ветер. Под воздействием холода мгновенно гусиной кожей покрываюсь. Прочищаю мозги. Колдовство малышки откладываю в особый ящик, упаковываю до поры до времени. Никуда сейчас не потащу. Здраво нужно оценить обстановку, а потом начать действовать.

Смысл сдавать ее раньше времени. Да и не сдам я ее. Понятно же, так?

Подтверждаю словами.

— Федь, сегодня без нее.

— Дурак ты, Мих, — сокрушается.

— Предлагаешь безвинную девочку отдать снова? Ты же сам видел, что с ней было. Нет?

— Мгм, — мычит, зажимая зубы. Щелчок зажигалки и выдох. — Ты не думал, что ей в каземате пока безопаснее будет?

— Что нарыл? — настораживаюсь.

— Пока ты там с ней на катке юзаешь, я за тебя работаю.

— Короче! — обрываю.

Цокает.

— Приезжай, не по телефону это все. Давай встретимся у Добина. Через... ммм … час.

— Выезжаю.

Быстро одеваюсь. Стараюсь не шуметь. Засовываю в карманы самое необходимое. Прежде чем уйти, захожу к Яне. Поправляю сползшее одеяло, натягиваю на голый животик. Пока из-под ноги выправляю, просыпается.

— Ты куда? — хлопает сонно глазами.

Молча целую и так зацелованные пухлые губы. В моменте не хочется никуда. К ней охота сил нет, залезть бы в кровать. Трогать, гладить, скользит пальцами по коже. Мне правда мозги отстрелило, прав Федя. Отрываюсь, последний раз целую.

— На работу. Я скоро.

Резво поднимаюсь, шагаю не оборачиваясь. Дубленку уже в подъезде надеваю. Проверяю дверь, все в порядке. Заперто на все замки.

Ладно. Поеду разгребать.

Собирайся, майор! Че ты как …

Будит стук в дверь. Моргаю спросонок ничего не могу сообразить. Слетаю с кровати, на носочках обхожу квартиру. Миши нет и это ой как плохо. Крадусь к глазку. Жмурясь, стараюсь рассмотреть площадку. Никого не вижу.

Показалось, что ли.

Унимаю колотящееся сердце, возвращаюсь назад. Точно почудилось. Обнимаю подушку Миши, зарываюсь лицом. Внутри щекочет от нахлынувшего счастья.

Я влюбилась. Так влюбилась, что страшно. Впервые в жизни. Не потому, что он первый, все не так. Хотя и так, конечно, тоже. Дело в другом.

Я не идиотка, соображаю какому риску подвергает себя, копаясь со мной. И не с луны свалилась, чтобы не додуматься о том, что Громобой представляет собой на самом деле. Миша такой наедине со мной, как понимаю, на самом деле боюсь представить, что там в реальности.

Многое говорит о сущности натуры, давно заметила. Жесты, повадки, как меняется взгляд, когда что-то не нравится, как опасно прищуриваются глаза, садится голос. Становится тягучим, как смола. Угрожающим.

Я слышала, как собеседники по умолчания уступают позицию, как отступают на шаг назад знакомые. Один Федор вне закона. Но он такой товарищ, ему на всех плевать с высокой колокольни. Передергивает от воспоминаний о нем. Неприятный. Если бы в его руки попала, наверняка уже была бы в лапах ищеек-сектантов.

Не хочу думать …

Глажу подушку, улыбаюсь. Подсовываю руку, обнимаю. Неужели правда, что Юматов хочет чего-то большего? И верю, и не верю. Волшебство какое-то.

Шаги …

Поднимаю голову, прислушиваюсь. Голоса вроде бы. Мало ли кто там ходит, дом-то многоквартирный. Но на душе все равно тревожно. Встаю. Слоняюсь по квартире, трогаю вещи. Больше всего на свете хочу, чтобы Юматов вернулся домой.