Книга Молот Златы, страница 54 – Хелен Кир

На хрен! Этого не может быть. Она не может отказаться от меня!

Шахова мной бредила херову тучу времени, хотела меня и преследовала. Я это знаю точно. И теперь из-за моего отъезда решила послать? Видит же, что зацепила меня, что я как маньяк брожу, как оголтелая ищейка выслеживаю. Или это игра такая была, завлекла и отбросила? Да вранье, не может такого быть. Прижимаюсь лбом к ее плечу и еще раз глубоко вдыхаю запретный запах. Из-за срыва психует, то, что не узнал вовремя. Я реально не мог, это чистая правда. Так приехал же, ни на что не посмотрел, сразу стал искать встречи. Не подпустила, и как мне было узнавать?

— Не все, — опровергаю сказанное. — Что с тобой случилось, пока был в горах. Ну? — она отворачивается. — Я видел твоего отца, — вздрагивает от этой информации и снова смотрит в сторону. — Ты была в клинике, я знаю. Так что с тобой? Я могу помочь? — чисто только от стыда толкаю, цель та же: что угодно, только бы дала мне. Да не только это, че там.

По ходу болты, так сходу не удастся.

Скатываюсь со Златы, но все равно держу, чтобы не вздумала убежать. Нас ищут, слышу крики, называют позывные. Подношу палец к губам и выразительно смотрю на Шахову. Сажаю ее себе на колени, лицом к лицу.

— Уже помог, — язвительно бросает.

— Да ты задрала уже! Скажи нормально, что с тобой было? Мне в клинику ехать, чтобы узнать?

— Врачебная тайна.

— Хренайна! За бабки все выложат. Говори.

— Ну срыв, доволен. Нервишки подлатала и вуаля, вот я здесь.

— Я не мог звонить, надеюсь, что понимаешь.

— Все равно.

— Не ври, было бы все равно, не целовала бы так в ответ

— Вань, все. Забудь. Как ты говорил: ничего быть не может. Вот и радуйся.

— Издеваешься? У тебя что, все прошло?

— Прошло. У тебя тоже прошло.

— Уверена? За меня решаешь? Не видишь, ослепла? — почти ору ей в лицо. Ладно, пусть знает хоть что-то.

— Что не вижу? Ну, что я не вижу? — дергается на моих ногах, пытается сползти. Не даю.

Как же тяжело с девушками, придумывают разную хрень на ровном месте. И это одна из причин, почему не связывался с ними. Бесят! Своими тупыми разборками вымораживают. И эта туда же! Судорожная одержимость такими разговорами у них в крови. Еле сдерживаюсь, тру лоб, замыкаю слова на губах, иначе сейчас скажу то, что в последнюю очередь нужно. Слепая? Не видит, что подвисаю на ней? Приехал же, утащил на выяснение, что еще надо? Только тупая не въедет, что имею ввиду этими действиями.

— Злат… Давай заканчивай эту херню. Мне жаль, правда очень жаль, что с тобой случилось. Прими на веру, пожалуйста. Прости за то, что произошло. Я же понимаю, что я косвенная причина. Прости. Давай спокойно встретимся и поговорим. Куда ты хочешь поехать? Поедешь?

Практически умоляю ее. Ну допри ты уже, что нужна мне! Догадайся, дура! Пока жду что скажет, накидываю варианты, как нам быть. На людях все равно нельзя показывать ничего, придется изображать то же самое, что и было. Но даже эта ебучая опасность не останавливает. Укрою ее от угроз, спрячу. Поговорю с Ником, чтобы увез куда-то на время, только бы ничего не случилось. Пусть так все будет, но пока мне необходимо знать, что я ее застолбил, что будет ждать.

Злата толкает меня в плечо.

— Смотри сюдой, Вань. Короче, аллес! — вытягивает кулачок прямо перед моей охреневшей рожей и с маньячиным удовольствием формирует огромный шиш. — Эт тебе, дарю!