Книга Малера, страница 98 – Хелен Кир

Еще раз обнимаю их на прощание, и мы выходим, машем вслед отправляющему составу. Лера тянет носом. Ясно, ревёт. Не трогаю, а то еще больше разволочет. Молча идем до машины. По пути успокаивается. Ну прекрасно, пронесло от водопада. Такая она эмоциональная стала, что дальше некуда. Была язвы кусок, а теперь прямо лапочка сделалась. Мягкая, покладистая.

Пару недель после проводов наших мы чилим. Мотаемся везде, где только можно. Наматываем, наверстываем упущенное время. Романтика прет выше крыши: прогулки, рестораны, поздние ужины со свечами, цветы — все, что могу ей дарю. Правда иногда на Лерку нападает неистовый жор.

— Матвей, поехали к теть Любе.

Удивляюсь, поворачиваюсь в ее сторону, округляю глаза.

— Что? Пророщенный овес откладывается?

— Угм. Мясо хочу. Прямо не могу, аж слюной сейчас забрызгаю все. Накрыло, хоть плачь.

— Не надо, — машу головой и смеюсь. — Ты в кинотеатре только что плакала по собаке. На сегодня достаточно!

— Ничего я не плакала, — бурчит и отворачивается в окно.

Посмеиваюсь, пока двигаемся в кафеху. Набираю тете Любе и прошу сделать стейки. Она как всегда голосисто соглашается, радуется, что сейчас приедем. Лера притихла, ее не слышно. Сидит поразительно задумчивая, перемалывает в своей очаровательной головке мысли, делает какие-то выводы. Морщится, поднимает брови, немного улыбается краешком губ. Такой странный микс эмоций отражается на лице и за такое короткое время, не устаю удивляться.

Прекрасная моя, сердце нежностью закутывается и тянется к ней же, обволакивает и ласкает мою Лерку. Всю данную мне силу на нее проецирую. Достал, отвоевал ее у всех. После того случая ходил к Спарту, долго беседовал и убеждал, что ей со мной хорошо будет. Доказывал, что моя она и больше ничья. Вдалбливал, что все равно ее себе заберу, даже если весь мир будет против. И я рад, что он мне поверил во всех аспектах моих горячий признаний и таких же требований.

Макса тоже убрал с горизонта. Лере просто сказал, что беспокоиться ни о чем не надо, все решено. К счастью, она не особо заморачивалась, приняла как данность. Ну а как я это сделал, пусть останется со мной. Важно то, что он теперь за километр обходить ее будет. Да хрен с ним! Не до него.

— Ешь осторожнее, ну куда ты такими кусками запихиваешь, как ребенок, — останавливаю ее, но она не слушает. Процесс поглощения проходит словно на скорость. — Лер, ты что? Эй-ей, тебе плохо, что ли?

Она, не дожевав, зажимает рот рукой и смотрит на меня круглыми глазами. Ни слова! Меня охватывает неконтролируемая дрожь, я реально волнуюсь о том, что с ней в последнюю неделю творится. То ревет, то жрет как ни в себя. Мне не жалко, просто…

— Сейчас блевану, — загробным голосом произносит, и вывалив в салфетку то, что не дожевала, быстро поднимается и бегом срывается в туалет. Я в недоумении таращусь вслед.

Я тупой, да?

Определенно! Она беременная, наверное. Все же сходится, все признаки на лицо. Кладу приборы на место и сцепливаю руки в замок, смотрю на пальцы, а они трясутся, просто ходуном ходят. Не понимаю еще своих чувств, все мимо, мозг не работает. Сжимаю веки, пока пятна не появляются перед глазами и встряхиваю головой, будто конь в тесной сбруе, которая давит и одновременно радует, и пугает. Бе-ре-мен-ная. Слоги распадаются и собираются в волнующее и причудливое слово.