Книга Малера, страница 9 – Хелен Кир

— Иван Русланович. — гудит Молот и кладет свои оковалки на стол.

— Как царевич, прям. — облизывает губы его поклонница. А Ванька не выдерживает и заливается хохотом.

— Прыгай, красивая. — тянет на колени. Ох и отжарит он ее сегодня, как раз время отрыва от тренировок есть. Как бы ночь ей пережить с этим бугаем.

Пока трындим с девками, проходит немало времени. Я закидываюсь неспехом, но все же контролирую. Инка, или как там, Инесса уже активно елозит под столом, подбираясь к моему писюну и я ей в этом стараюсь помогать, пододвигаюсь в ответ. Сонька все тычет пальцем в бицепцы Молота и попутно восхищается. Может у нее не хватает? Так и сидит ведь с разинутым ртом. Ну там, типа, две подружки, одна красивая, а другая…ну дура выходит, или чё? Ванька тоже на нее смотрит уже с опаской, даже с колен ссадил.

Хотя все, на восхищалась. Пришла в себя и, сморгнув гипноз, Соня лихо опрокинула стопку конины и жарко зашептала Молоту на ухо. Ну-ну, так сразу надо было.

— Ты не хочешь уединиться? — Инесса смотрит на меня, словно год на голодовке сидела. Мне это подходит. Я последний раз только в поезде с весьма симпатичной проводницей терся. Жадные пальчики весьма ощутимо сжимают мне яйца.

Очень хочу. Я прям здесь готов ее на стол опрокинуть, но вряд ли оценят окружающие. Это ж не генг бенг. Я без тачки. Пью же! Куда ее? Пока думаю, засовываю руки под платье. Я знал, она без трусов. Так даже удобнее. Еще секунда и я готов тащить эту Инессу в туалетные кабинки, где, собственно, все и трахаются.

— Матвей, а это кто? — раздается рядом удивленный голос Лерки.

Ох! Отрываюсь от смуглянкии и вытаскиваю руку из-под ее платья. Та недовольно морщится. Ничего не отвечаю. За три выдоха нормализуюсь, точнее пытаюсь, и поправив член в штанах, иду мыть руки, а то вдруг до малыхи дотронуться надо будет. В туалете частично прихожу в себя. Умываюсь и приглаживаю волосы. Разглядываю в зеркало свое лицо с бешено вылупленными глазами. Сука, зарос, как домовой. Хотя, похуй, так даже лучше.

Несколько раз мою руки с мылом и споласкиваю рот. Не знаю зачем, но словно отмыться пытаюсь. Только от чего, не понимаю пока. Привожу себя в порядок и возвращаюсь. Моя несостоявшаяся секс-партнерша сидит с недовольной мордочкой, Ванька с этой Сонькой, а вот Леру обхаживает Макс. И все бы ничего, но вот руки свои в ее сиськи совать при всех не надо. Лера, смутившись, аккуратно убирает его ладошки, но он их напихивает опять. Сломать ему их, что ли. Ванька вон тоже напрягся и только умоляющий взгляд Архаровой останавливает его. А вот ему она как раз настоящая родственница, хоть и дальняя.

— Лера, пошли, детка на улицу. Я покурю, а ты воздухом подышишь. — протягиваю ей руку.

— Она со мной посидит. — подает голос пьяный мачо.

— Ну, Макс… — улыбается ему моя Архарова, нежно целует в пьяную щеку — это же Матвей. Ну? Я быстро.

Все еще пытаясь строить из себя крутое дерьмо, наконец, отпускает ее руку. Вот он мне сразу не понравился. Смазливый слишком, приторный, но с понтами до небес. Петушара прилизанный. Не могла себе нормального найти, чтоб моя душа спокойна была. Этого хмыря двумя пальцами сломать можно. Шланг гофрированный.

С хрена я так разозлился? Это ее выбор. Вот и пусть.

От ощущения накрывающей стегающей желчи засовываю сигу в рот до конца фильтра. Не рассчитал, обслюнявил только всю. Выдрав, вставляю другую. Да что за срань зажигалочная! Туда же, в мусорку. Где огонь? Стрельнув жигу у проходящего, резко затягиваюсь. Сука! Много! Кашляю, как туберкулезный, аж слезы выскочили. И тут все, что я выпил решило о себе напомнить. Мозги туманит, как на болоте. Все сильнее и сильнее. В один момент рубит.