Книга Малера, страница 7 – Хелен Кир

— Ладно, перегнул. — тяжелый взгляд переводит в окно, а лицо как окаменело.

Нет, так не пойдет. Границы границами, а дружба дружбой. Вскакиваю со своего кресла и подсаживаюсь к Моту на диван.

— Да что с тобой? — поворачиваю его лицо к своему.

Он быстро перехватывает мою ладонь и бегло целует пальцы. Ничего такого, но это касание взрывает меня. Секундное возгорание, и тут же присыпает песком, потухло. Выдергиваю пальцы и кладу руки к себе на колени.

— Не обращай внимание. Тяжелый переезд и все такое.

— Хорошо.

И все бы ничего, но вот сейчас что-то трескается в нашем мире. Я это чувствую кожей. Изо всех сил стараюсь прогнать от себя гнетущее марево и воссоздать наше то, непринужденное. Слишком уж Мот меня изучает. И чем больше, тем отстраненнее становится. Тревожно все это.

— Извини, я выйду на минуту. — через силу улыбается и исчезает в туалете.

Киваю и туплю в его спину, пока идет. Трясу головой и смахиваю нахлынувшую жесть. Нет, надо по медитировать хотя бы условно. Расслабляюсь на кресле, и вытягиваю ноги, закинув одну на одну, свешиваю руки с подлокотников и прикрываю глаза. Все равно пока нет никого, ничего такого. Мне нужна минута- прийти в себя. Слышу удаляющиеся шаги. Через секунду созерцаю Матвея через стекло. Он что, курит? Да…Да еще как. Клубы дыма извергаются изо рта и ноздрей, как у сказочного дракона.

Ну и чего на меня нахлынуло непонятное? Вот он стоит мой самый родной старый друг. Какие неудобства могут быть? Мы с ним пуд соли вместе съели. Матвей первый обо мне все узнавал, советовал в меру возраста, защищал. Косы мне завязывал, сопли вытирал. Он даже в аптеку со мной ездил, когда оказывались срочно нужны разные средства гигиены. О чем можно говорить! Самый близкий, самый нужный, самый надежный.

Выхожу на улицу и ныряю ему под руку. Всегда обнимает, и как он успевает руку подставить, я же крадусь постоянно. Словно у него радар настроен. Затихаю, только довольно соплю. Помню, как маленькой засыпала, привалившись к плечу, когда мульты смотрели.

— А помнишь, как тебе на улицу надо было идти, а ты со мной сидел. Сказки смотрел? Тебе-то уже семнадцать было, а я малявка… — завожу о былых временах. Эти воспоминания всегда меня веселят.

— Сама же не отпускала. Мне на какие только хитрости не приходилось идти, чтобы в кровать тебя запихать и свалить гулять. — смеется он.

— Вот! — выставляю палец. — Признаешься!

Мот отбрасывает окурок и обнимает меня двумя руками. Прижимает и целует в макушку. Этот жест у нас все время обозначал, типа, не бойся, я рядом с тобой. Затихаю. Наслаждаюсь. Мне тепло и уютно. А, кстати, в лицее так и думали, что мы брат и сестра. Да мы и не развенчивали этот миф. Это мне обеспечивало такую защиту, что я и горя не знала. Пока учились вместе, Мот незримой волной оберегал меня от всяких посягательств. Каждый знал, что ко мне подходить нельзя. Правда, когда он ушел, началось, но я к тому времени уже постоять за себя могла.

— Матвей, — выныриваю из-под его подбородка. — Стейки.

Он словно выпадает из тумана и смаргивает. Разжимает объятья и берет меня за руку.

— Пошли.

Пока едим, обсуждаем все подряд. Он рассказывает мне о своей жизни, планах. Я в свою очередь делюсь своими. На что-то он одобрительно кивает, на что-то хмурится и начинает медленнее жевать, перевариваю полученную информацию. Короче, у нас есть тройка месяцев, чтобы оттянуться и потом приступить к делам, то есть я к учебе вернусь, а он к работе. Ну а пока, мы свободны.