Книга Малера, страница 85 – Хелен Кир

— Привет.

Мама округляет глаза и пораженно молчит. У бати уровень вопросов в глазах зашкаливает. Столько он взглядом выдает, что уже дальше некуда. Они даже не двигаются, а просто смотрят, не в силах произнести ни слова.

— Отомрите, родители.

Вдруг мама сжимается и глаза ее наливаются слезами. Вижу, как одна срывается и катится вниз. Папа тоже замечает и недовольно морщится. Это не от того, что она заплакала. Это ко мне обращено, потому что именно я причина данного факта. Батя терпеть не может, когда кто бы то ни было огорчает ее.

— Объяснишь? — коротко кивает на Илью.

— А ты думал, что просто пропилю мимо вас и свалю в закат? — прищуриваюсь я. — Па, ты что плохо знаешь меня?

Мой несанкционированный наезд его успокаивает. Первое впечатление смывается, и отец снова становится самим собой, то есть рассудительным и максимально спокойным.

— Маша, посмотри на меня, — поднимает ей подбородок — все хорошо. Давай определим малыша и потом все обсудим. Да, милая? Машунечка, все нормально.

— Ма, у него температура.

Мама резко дергается и вскакивает с дивана. Стремительной походкой несется ко мне. Тормозит у самого края и осторожно заглядывает в лицо Илюшки. Скашиваю глаза и я туда же. Влажные волосики облепили лобик, но дыхание чистое и не тяжелое. Мама осторожно касается щечки.

— Горячеватый, — задумчиво произносит. — Неси в гостевую. Или нет давай к себе. Бегом, что застыл. Вдруг температура высокая.

Сбрасываю рюкзак с руки и тащусь аккуратно наверх. Осторожно раздеваю мальца. Подсунув градусник, застыли с мамой в ожидании. Она смотрит на меня очень и очень внимательно, потом Илюшу сканирует. Сравнивает, догадываюсь я. Ищет схожие черты. Градусник пищит и мама, вздрогнув от звука, вытаскивает его.

— Тридцать семь и пять. Слушай, Матвей, невысокая. Я бы не стала сбивать. Тем более спит он. Давай будем наблюдать, если что не дай бог, то пригласим доктора.

— Как скажешь, ма. Я этом мало что соображаю.

— Да? — слышу иронию в голосе. — Скажите, пожалуйста… Мы ждем тебя внизу. Будешь уходить, оставь дверь открытой, чтобы мы слышали, что в комнате происходит. Каждый звук важен, слышишь меня?

Киваю головой, соглашаюсь со всем, что скажет.

— Я душ приму? Ма, все хорошо, я обещаю. Я быстро, ладно?

Она кивает и уходит. Наспех споласкиваюсь под прохладными струями и возвращаюсь к родителям. На низком столике стоят три кружки отлично заваренного чая. Легкий парок вьется над изящными чашками. В дополнение картины на меня устремлены две пары глаз с ярко выраженным настороженным любопытством.

— Ну, и? — кивает мне отец.

Сажусь и отпиваю горячий напиток. Тепло раскатывает по телу. Я понимаю, насколько устал за сегодняшний день. Тру лоб и с трудом преодолевая зевоту отвечаю.

— Это не мой сын, как вы подумали. Да не смотрите на меня так! — несколько резко машу рукой. — Это мой крестник Илья. Так уж вышло.

— А теперь давай, Матвей, рассказывай все по порядку, — откидывается в кресле отец и я начинаю свой нелегкий рассказ.

Я два дня сижу дома, и никто не в силах меня вытащить куда-либо. Ничего не хочу, как та царевна в мульте, Несмеяна которая. Мой мир развалился на части. Я всех ненавижу, да я такая и что теперь? Эта сраная фотка перечеркнула всю мою жизнь. И на что Мот рассчитывал, когда лез ко мне со своими очаровашками? У него сын! Мальчик этот занимает его мир, а не я.