Книга Малера, страница 80 – Хелен Кир

Молот взирает на меня нетрезвым взглядом. И все бы ничего, но в зрачках плещется звериная тоска и безысходность. Еще немного и он завоет, как раненый зверь. Молот одна большая кровоточащая душевная рана сейчас. Просто придвигаюсь и смотрю на него. Жду. Не разговора, нет. Не знаю, чего жду. Хоть какой-то реакции, где бы прорвало его. Потом буду понимать с какой стороны жгут накладывать.

— Я ей не нужен…. Ясно тебе? На хуй меня послала, — еле двигает языком.

Так, понятно. Даже не спрашиваю кто.

Ваня нетвердой рукой наливает себе вискарь и расплескав половину тянет в рот. Морщась, глотает. Задерживает дыхание, а потом тянут воздух со всхлипом. Совсем пить не умеет. Отодвигаю от него бутылки и стакан.

— Хорош, Вань. Поехали домой.

Он пьяно мотает головой, отказывается ехать. Ставит локти на стол, не попадает и соскальзывает. Когда удается тяжело подпирает голову руками. Он уже в той стадии, что глаза полузакрытыми держит. Еще минут тридцать и рубанется. Немногочисленные посетили удивленно смотрят на нас. Молот фигура известная и в таком виде впервые является публике. В основном его видят в черном халате с огромным капюшоном, идущего на ринг под проникновенную, мотивирующую песню. Надо уезжать отсюда.

Говорить бесполезно, надо просто действовать. Напрягаю все силы, чтобы выворотить эту глыбу из-за стола. Взваливаю и волоку в тачку. По пути попадается знакомый охранник. Он помогает погрузить Молота. Произошедшее никак не комментирует. Все делает молча и спокойно. Типа, все бывает. На прощание кивает головой и исчезает с горизонта.

Выруливаю с парковки. Еду аккуратно, стараюсь не расплескать чемпиона. Вроде задрых.

— Злат….- не, не спит.

Ок, побуду Златой.

— Че, Вань.

Молот продирается сквозь затуманенное сознание и буравит меня взглядом. На миг мелькает разум в глазах. Потом, махнув рукой, оплывает по сиденью и окончательно вырубается. Ну и хорошо. Осталось только попереть его до норы и поехать встречать Оксану с Илюшкой.

Да, денек у меня еще тот. А такая прекрасная ночь была. Куда что подевалось? Скучаю по Лере. Даже сейчас, пока везу эту глыбу, тянет к ней неимоверно. Просто прикручивает канатами, пристегивает. Из груди рвется комок сплетенных нитей и устремляется вперед. Туда. К ней.

И тут же гаснет. Сегодня не смогу ее видеть. Никак. Надо решить, как быть дальше.

— Привет! — бежит ко мне мелкий пацаненок, раскинув руки.

Без промедления подхватываю его на руки и крепко обнимаю. Илюшка двумя руками держит меня за шею, взволнованное детское дыхание опаляет мне кожу. Где-то внутри заворачивается огненный клубок, который ширится и разрастается. Осторожно сжимаю его и глажу по голове.

— Привет, бандит.

— Ты почему так долго не приходил к нам? — с тоской заглядывает мне в глаза. Так становится стыдно, что не знаю куда провалиться от этого вопрошающего взгляда.

— Дела были, парень.

— Я долго с тобой буду? — с надеждой спрашивает — Мама сказала, что целую неделю.

— Да.

— Хорошо, — важно кивает Илюха. — Теперь неси меня домой.

Все же он необыкновенный ребенок. Для четырех с половиной лет невероятно смышленый. Подхватываю его и сажаю на шею. Он обожает так ездить на мне.

— Оксан? — смотрю по подошедшую девушку с сумкой. — Давай понесу.

Она отдергивает поклажу.