Книга Забирай мое сердце, страница 70 – Хелен Кир

Месяц ада на самом райском острове на земле. Тридцать дней переосмысления жизненных приоритетов. Четыре недели беспросветной тоски. Семьсот двадцать часов без нее. Все, что остается — соцсети. Хотя бы там вижу кудрявую Щепку, но этого катастрофически мало. Всего пара новых фоток, но и их замыливаю так, что сенсор скоро сотрется. Вот такие дела.

Лена. Лена Романова. 8920…..35….Взял у Мирона ее номер. Зачем? Ведь звонить не собирался же. Знаю, не возьмет трубку. Просто греет меня, что владею набором цифр. Владею без практического применения.

— Никки, ты идешь?

Сэм машет мне рукой, другой придерживает серф. Как только приехал взял себе уроки. Собственно это и есть мой гуру волн. Жилистый изжога с забранными на макушку в неряшливый хвост волосами. Нормальный. Ненавязчивый. Прекрасно знающий свое дело. Меня более чем устраивает.

— Одну минуту. Пока без меня. — машу подкуренной сигой.

— Это вредно. Пора завязывать. — недовольно качает головой. Он ярый противник табака, но приложится к стакану виски не брезгует.

— Угу. Докурю и брошу.

Сэм, недовольно цокнув, идет к океану.

Серфинг. Овладеваю этим искусством, словно одержимый. Да я и не знаю, чем уже заняться, какую дозу адреналина ширнуть, только бы отвлечься. Днем еще нормально, а ночью сжираю себя заживо, вновь и вновь прокручивая тот ёбаный вечер.

Не надо было. С кем угодно, только не с ней это дело проворачивать. Ну не способная Лена на такие вещи. Теперь понял, но тогда пёрло так, что не в силах был остановиться. Хотел. Нет, вожделел. Включил только свои желания, похрен на все было. А что мелькало, то давил.

И все бы ничего, но её слезы уделали меня. Хрустальные, крупные и такие горькие. Когда она заплакала, тронуло больше всего на свете. Провернуло все внутренние органы в обратном порядке. Рвало и кромсало так, что еле в кучу собрался. Даже удерживать не стал. Сука. Мне первый раз стало стыдно! За все это — стыдно! Никогда не мог этим ощущением похвастаться. Даже забыл, как оно. А вот с Леной пришло понимание. Рожа полыхала так, что думал кожа слезет. Вернувшуюся в номер Марго вытолкал и наорал. В шоке девка. Пришла утешить, но не вышло.

Щепка хотела меня. Хотела! Я знаю. Все испортил придурь. Более ебливым и грязным животным себя и не чувствовал, как в тот момент.

А последняя встреча еще хуже. Понимал, что не простит. И она не моя ведь. Зачем пошел за ней, не знаю. Случайно увидел. Не выдержал. Тащила этот пакет долбаный. Перекосилась вся. Я просто хотел помочь. А вышло то, что вышло. Я не понимаю себя. Не знаю, как мне реагировать на боль в груди, как не думать о Романовой каждый день, как перестать испытывать чувство этого самого давящего стыда. Все это чуждо, непонятно и нужно ли мне?

Вся эта байда выбила меня из привычной жизни настолько, что решил уехать. Свалить из снежного города. Короче. Стихия огня стала захватывать. Странная, непонятная, пожирающая. Лена в нее тащит. А я не хочу! Не моё! Или? Воспоминая о том, как скрутило около кровати, пугает и оттягивает назад. Это отчаяние и того хуже, сожаление, бьющее по нервам, раскручивали по нервам настолько сильно, что в моменте не смог терпеть. Хотелось лезть на стену и драть ее ногтями, срывая их к чертовой матери. Больше не хочу такого.