Книга Спартакилада, страница 78 – Хелен Кир

Это невыносимый кайф, который заставляет выгибаться под ним. Больше не могу. И не хочу мочь. Прижимаю его голову к груди, чтобы было теснее, жестче. Он все понимает, его ласки становятся чуть агрессивнее, яростнее. Стону громко и несдержанно. Он улыбается, я чувствую.

Мой предел испытан. Или нет?

Снова поднимается к губам и смотрит, считывает готовность. Одной рукой обнимает, а другой расстегивает штаны. Мои. И опускает ладонь на кромку трусиков. Пальцем водит около и, то немного опускает руку, то вытаскивает. Дразнит. Когда мажет по плоти, вздрагиваю, но не вырываюсь. Не хочу. Жду.

— Лад. — выдыхает он — Ты же понимаешь, что просто так не уйдешь.

— Понимаю. — произношу, задыхаясь от жажды по его прикосновениям.

— Хочу тебя. Очень. Просто пиздец. — говорит между рваными поцелуями.

Стаскивает с меня весь верх одежды, не оставляя ничего. Я в расстегнутых штанах и полу-сдернутом белье. Он упирается в бедро каменным стояком, я все чувствую. Накрывает воспоминания о нашем сексе в клубе. Каждая секунда проносится в голове и по телу. Добавляют впечатлений еще реальные действия. Как все выдержать?

На секунду, только на секунду прихожу в себя, отвечаю:

— Я тебе тут принесла… — вылетело просто из ниоткуда, совсем не об этом думала, но почему-то говорю.

В здравом уме такого не скажешь. Да что со мной происходит?

Спартак закрывает мне рот своим и произносит прямо в меня:

— Позже.

Он вновь опирается на руки, которые бугрятся мышцами. Держит тело на весу, смотрит. Не могу оторваться, рассматриваю в ответ. Взгляд… Этот взгляд… Темный, почти черный изумруд и зелеными проблесками. В нем таится огромное звериное желание обладания мной. Впервые понимаю, что такое гипноз.

Невероятно! Если торнадо выплеснется на свободу, мне несдобровать. Не знаю, как Спартак еще хоть как-то пытается контролировать ситуацию, но все равно, ему это не сильно удается.

Крылья носа трепещут, губы приоткрыты, хриплое дыхание вырывается на волю, окатывает горячими волнами. Архаров медленно облизывает свои губы. Я завороженно смотрю на эти действия. Он красив, желанен. Эротизм зашкаливает.

Поднимаю руку к его лицу, веду по скуле, нежно, самыми кончиками пальцев. Спартак резко вдыхает и прикрывает глаза. Замирает, напрягается. Скала. Мои пальцы путешествуют по коже, оторваться нет ни сил, ни желания. Везде, где веду рукой, остается горячий след. Ресницы Архарова трепещут, и он устремляет на меня свой дьявольский взгляд.

Все! Пробку вышибло…

Трогает подрагивающую кожу живота и перемещает пальцы к груди.

— Лад, — смотрит он на меня очень проникновенно, но вместе с тем требовательно — скажи мне.

Выпадаю из головокружительных ощущений.

— Что сказать? Что ты хочешь услышать?

— Я хотел бы, чтобы ты была со мной. Принадлежала мне. Всегда. Ты моя, Лада. Моя! Я никому тебя не отдам! Слышишь? — рубит он с горящими глазами — Не отдам, понимаешь? Ни Гансу, никому либо еще.

— Да мы с Гансом просто… — пытаюсь сказать я.

Но он не слушает, не нужен ответ. Просто поставил перед фактом. Прерывает меня глубоким, уже не щадящим ничего поцелуем, сминает губы. Его язык везде, его руки по всему телу, трогают, мнут, стискивают. Соприкасаемся пылающей кожей.

Он зверь, дикий, необузданный, который отпускает себя на свободу и забирает с собой. Обнажает во мне такие чувства, такое желание, о каких и не подозревала. Есть только он, только я. Мир прекращает существовать, остается лишь жажда. Жажда друг друга. Потребность.