Онлайн книга «Спартакилада»
|
Ненормальное состояние продолжалось ровно столько, сколько парень был в моей зоне видимости. Я просто молилась в этот момент о том, чтобы не отрубиться. А тогда он уходил, на ватных ногах добредала до любого сидячего места и с трудом приходила в себя. Ну это так и шизануться можно, а поделать ничего нельзя. Неподвластно мне это. Жееесть… Спартак больше не подходил ко мне. Я была очень благодарна за это, потому что еще один разговор мог бы меня просто уничтожить. Наблюдал издали, не делая никаких шансов сблизиться. Только провожал взглядом, каменел лицом и напрягался. С Куликовой он больше не садился. Да и она меня игнорировала, как могла. Правда все равно шипела, если мне приходилось появляться вблизи ее. Дергалась, старалась уязвить. Иногда, соприкоснувшись взглядами, ощущала такую ненависть, что волны, исходящие от Светы, лупили по коже. Прям хотелось перекреститься и сказать: «Изыди!». Не то, чтобы я была удивлена. Понимаю, что неприятно ей лишиться, такого, как он. Но с собой тоже сложно что-либо поделать, потому что в глубине души, понимаю, что влипла, так влипла. Так местами накатывало, что хотела подойти и просто вывести за руку хоть куда-нибудь, только бы наедине, а дальше, будь что будет. Но, наверное, не надо. Да и вообще… Все чаще и чаще Архаров оказывался рядом с Филатовым. Не то, чтобы они раньше не общались. Нет, они зависали в одних компаниях, но теперь их общение стало намного теснее. Все чаще и чаще видела их вместе. Колоритная парочка парней, что сказать. Но в эти дни, когда мне было особо тяжело, даже когда Филатов разговаривал с нами (Машей, конечно), Спартак все равно избегал нас. Давал мне дышать. Словно, не было, между нами, ничего, ни башнесносящего секса, о котором я все время думаю, ни жгучих острых поцелуев, ни Сочи, с которого все началось. Вроде бы, я была ему благодарна за то, что оставил в покое, но царапки внутри меня не оставляли. Царап-царап, а может лучше, если бы подошел? Дайте же мне кто-нибудь успокоительного! Еще одно скользкое чувство не оставляло меня. Я облажалась с Куликовой. Тут уже ничего не поделать. Я достаточно целеустремленный и упёртый человек, но в той ситуации испугалась. Лицо стало жалко? Или что на самом деле произошло? На дне сознания понимала, ну откуда Свете взять кислоту, чтобы сжечь мне лицо, но мне было страшно. Я струсила. И еще не ожидала, что так можно отстаивать эфемерное право на владение парнем. Никогда не стала бы так делать. Мой первый раз случился на выпускном, парень был красавчик, но потаскун невероятный. Конечно, мы как и все выпускники, напились шампанского и Миша…и мы с ним… Но кто же знал, что он через неделю переключится на другую девушку. Было обидно, неприятно и грязно как-то. Я ушла в сторону. Потом просто забыла. Ну было и было. Осуждать ли мне себя за это? Простите, но не думаю. Выбираюсь из гнетущего потока сознания и вижу, как на меня задумчиво смотрит Ганс. Гримера давно нет. Ганс сидит в кресле напротив и вертит в руках незажженную сигарету. Закинув ногу на ногу, одной рукой подпирает подбородок. Надо собраться, а то взгляд парня выражает крайнюю степень обеспокоенности и щемящей жалости. А мне вот этого не надо. Мы товарищи крепкие, переживем как-нибудь. Оставить впечатление размазни крайне не хочется. |