Книга Спартакилада, страница 25 – Хелен Кир

Спартак протягивает мне руку.

— Я помогу — говорит он, сверкая глазами в ночном свете.

Время на раздумье у меня нет и мне страшно, но я хочу. Хочу сесть верхом и проехать. Спартак смотрит и ждет. Он так смотрит… Я смущаюсь. Его глаза говорят о многом, я вижу, что нравлюсь ему. Мое сознание окутывает сладкий туман.

Волосы Лады треплет ветер. Забрасывает пряди на бледное и такое прекрасное лицо. Ее глаза поблескивают в лунном свете. Я все еще жду, что она согласится сесть на Беллу. Лада кусает губу и молчит. Унимаю зуд в руках, так хочу обнять ее и прижать к себе, вдохнуть ее запах полной грудью и жить потом, после этого, еще какое-то время. Но я не могу…Занимаю руки гривой Кастора.

— Лад, не надо бояться — тихо говорю ей- с тобой ничего не случится. Я буду рядом.

Лада подходит ко мне ближе. Я не шевелюсь. Замер. Глыба. Скала. Не дышу.

— Обещаешь? — выдыхает она.

Я готов по обещать все, что угодно, только бы она так доверчиво и дальше на меня смотрела. Только бы смотрела.

— Да. Пока я рядом, ничего не случится.

Лада удивленно вскидывает брови, но не комментирует. Еще пара секунд раздумий, и она решительно говорит.

— Катай! Как мне сесть на лошадь?

Вдыхаю и выдыхаю. Получилось!

— Белла твоя. Я подобрал тебе самую спокойную лошадь. У нее прекрасный, спокойный характер. Она тебя не напугает — все же продолжаю успокаивать Ладу на всякий случай.

Я подвожу ее к выступу в камне и объясняю, как забраться на лошадь. И вот она на Белле, выпрямляет спину и немного откидывается назад. Смотрю на девушку и вижу в глазах восторг. Лада пищит от нахлынувших эмоций, и осторожно хлопает в ладоши. Белла стоит спокойно, косится на Кастора. А меня распирает от того, как все нравится Ладе.

Иду к своему коню и запрыгиваю на него, не касаясь стремени. Рисуюсь, конечно, что говорить. Кошусь на Ладу, у нее округляются глаза, и она восхищенно вздыхает. Так-то, детка! Я доволен собой, выпендрился по полной! Кастор начинает нетерпеливо перебирать копытами, всхрапывает. Треплю по гриве, успокаиваю, знаю, что это от нетерпения. Но нам срываться в галоп нельзя. Разворачиваю своего беса и подвожу к Белле. Прошу Ладу дать мне уздечку, она незамедлительно протягивает. Вывожу Кастора вперед и тяну Беллу за собой. Идем шагом, не торопимся.

— Здорово, Спартак. Спасибо тебе за то, что вытащил — восторженно говорит она.

Замираю от ее голоса, в нем столько искренности. Она подкупает, Лада дарит мне веру в то, что…я могу любить…. Потому что….

— Не за что — это все, что в эту минуту могу ей сказать.

Меня оглушают мои же мысли и внутренняя борьба. Наши лошади идут рядом, и. она тоже рядом.

Лада успокаивается, становится более расслабленной. Болтает о всякой ерунде, а я слушаю. Пытаюсь вывести себя из пораженного язвой оглушительной нежности состояния. С большим трудом это удается. Она вытягивает. Я включаюсь в болтовню, и мы снова смеемся и говорим-говорим-говорим. Я не могу вспомнить, когда я так много молол языком. Лада хохочет и ее смех хрустальным колокольчиком задевает в моей душе что-то…. Какая она!..

Она действует на меня в прямом смысле слова. Как смертельный вирус всасывается в мою кожу и разгоняется кровью. Как зверский яд, убивает медленно и коварно. Я постоянно думаю о том, как хочу ее. Просто пиздец! И сейчас тоже. Вообще постоянно. Я молочу языком, как во сне, как в мороке, и не могу отказаться от этой долбанной мысли: сжать ее в своих руках, взять так, чтобы молила о меня о пощаде, оставить на ней свои следы, залить ее бедра спермой. От этих мыслей мне хочется пришпорить Кастора и галопом проскакать по побережью так, чтобы шквалистым ветром выдуло из моей башки громкие мысли об этом. Никто и никогда так не трогал меня, никто и никогда!