Книга Хрустальная ложь, страница 284 – М. Эль

— Отойдите.

Все, кто был рядом, расступились мгновенно, не задавая вопросов. Воздух вокруг него казался наэлектризованным.

Он присел на корточки рядом с белым холстом, его движения были точными, выверенными. Снял чёрную кожаную перчатку, открывая сильные, сбитые в кровь (ещё не до конца зажившие) костяшки, и приподнял край ткани.

Удар запаха — мясо, дым, гарь, смерть — обрушился на него, но на его лице не дрогнуло ни одной мышцы. В его глазах по-прежнему царила опасно спокойная пустота.

Он наклонился ближе, внимательно изучая то, что осталось от человека под тканью:

Череп — шире, чем у Валерии.

Ключицы — длиннее.

Форма рук — не её, более массивные.

Руки не такие грубые, как у его Змейки, которая всю жизнь носила оружие.

Пальцы — не тонкие, не изящные.

Он молчал секунду.

Две.

Три.

Тишина растянулась, казалось, на целую вечность.

Потом тихо — почти ласково — рассмеялся.

Не громко. Не безумно, как мог бы. А ровно так, как смеётся мужчина, которого хотели обмануть, но не дотянулись. Смех был полон опасного торжества.

Виктор опустил ткань обратно, бережно, словно тело было ни при чём. И поднялся, возвышаясь над всеми, кто его окружал.

— Это не она, — Голос ровный, спокойный, страшный в своей абсолютной уверенности.

Рико, который осмелился подойти ближе, растерянно моргнул.

— Босс, но анализы… когда их сделают…

— Не она, — повторил Виктор, перебивая его, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

Он посмотрел на тело под тканью так, будто это был просто мусор, не стоящий даже секундного внимания.

— Она слишком умная, чтобы умирать так. — Мужчина усмехнулся краем губ, и в этой усмешке была ядовитая смесь восхищения и разочарования. — Слишком гордая. И слишком злая на меня, чтобы просто умереть.

Рико моргнул, его мозг начал лихорадочно работать.

— Значит, тело подбросила, чтобы…

— Чтобы я подумал, что она мертва? — Виктор поднял взгляд, и в его глазах наконец-то проявилось что-то живое — опасный, хищный блеск. Он прошёлся по месту взрыва, спокойным взглядом оценивая масштаб разрушений, но, казалось, видел нечто большее.

— Она хотела меня ударить. Сильно. Больно.

— Получилось… — пробормотал кто-то из ребят, оглядывая дымящиеся руины.

— Но не так, как она думала, — Виктор выпрямился, его силуэт стал ещё более спокойным, уверенным.

Мужчина остановился у обугленных остовов стеллажей, положил руку на горячий от недавнего огня металл и прошептал, его голос был едва слышен, но звучал как приговор:

— Она жива.

Все замолчали, словно услышали пророчество.

— И раз она жива… — его улыбка стала очень медленной, очень опасной, очень… тёплой. В ней читалось всё: предвкушение охоты, злость на обман, но главное — странное, искажённое счастье. — Значит, решила отомстить. Эх, а могла просто спросить. Я бы всё объяснил.

— Босс… что прикажете? — Рико был готов к любому приказу.

Виктор посмотрел в сторону разрушенного склада так, как мужчина смотрит на испорченную игрушку, подкинутую любимой женщиной из вредности, из желания позлить, привлечь внимание. В его взгляде было не просто желание найти виновного, а нечто гораздо более глубокое и личное.

— Найдите все камеры. Все свидетели. Все транспортные номера за последние три дня. Я хочу знать, где она была, с кем говорила, куда смотрела.