Книга Хрустальная ложь, страница 237 – М. Эль

— Босс! — выкрикнул один, его глаза были полны мольбы.

— Господин Энгель! — добавил другой, его голос дрожал.

— Больше так не делайте! — хором простонали ещё несколько.

— Мы вас умоляем! — выкрикнул Рико, его обычно невозмутимое лицо было искажено гримасой ужаса. — Никогда, слышите, НИ-КО-ГДА не оставляйте нас с этими двумя одних!

Виктор моргнул, пытаясь понять, что происходит. — Какими двумя?

— С вашей сестрой и госпожой Андрес… то есть… Валерией… Лилит… — Охранник запнулся, явно пытаясь подобрать правильное обращение.

— Мы её любим! Очень любим! — торопливо добавил один из них, его глаза были полны почти религиозного фанатизма. — Но…

— Но когда у неё хорошее настроение — страшно! — прошептал другой, ёжась, словно переживая нечто невыносимое.

Виктор впервые за долгое время рассмеялся так искренне, его смех был глубоким, раскатистым, наполняя холл. Даже охрана расслабилась, видя, что их босс, кажется, не горит желанием их казнить.

— Они что сделали? — спросил он, его глаза искрились весельем.

Охранник указал рукой в сторону гостиной, откуда доносился приглушённый смех и звон разбивающегося стекла.

— Всё, — ответил он.

В этот момент, из гостиной выбежала Селина.

— ВИК! — радостно закричала она, её лицо сияло от счастья, глаза блестели, а в волосах запутались блёстки. Она подбежала и с разбегу влетела в его объятия, крепко обняв. — Боже, как же хорошо, что ты приехал, ты даже не представляешь какой тут был бардак!

— Я уже видел, — усмехнулся он, целуя сестру в макушку. Он покачал головой, но в его взгляде читалась нежность. — А где Рия?

— Сначала! — строго сказала Селина, хватая его за руку и пытаясь утащить. — Важное дело. Подарок. Твой подарок. Ранний.

— Ты могла подождать до праздника, — пробурчал он, позволяя ей тянуть себя.

— Нет. Я умираю от гордости. Пойдём.

Она тянула его по коридору, распихивая охрану, которая делала вид, что не смотрит, и все с облегчением выдохнули, увидев, что босс наконец-то тут и, кажется, в хорошем расположении духа.

— Селина, что ты натворила? — спросил он, подозревая худшее.

— Всё. Как обычно, — ответила она с невинным видом. — Зато тебе теперь не нужно думать о том, как украсить дом.

Она остановилась у двери его спальни, которая всегда была его неприкосновенным убежищем, и распахнула её театральным жестом:

— Сюрприз.

Комната была аккуратная, строгая — до сегодняшнего момента. И даже сейчас она сохраняла свой порядок, но в ней появилось что-то новое, что-то живое. Над его комодом, мягко подсвеченная скрытой лампой, висела картина.

Не просто картина.

Портрет.

Валерии.

Без макияжа, без пафоса, без привычной маски. Она была изображена улыбающейся той редкой, нежной улыбкой, которую он видел всего пару раз, но которая навсегда запечатлелась в его памяти. Карие глаза — живые, тёплые, искрящиеся. Черные волосы — чуть растрёпанные, словно после сна, свободно спадающие на плечи. За её плечом горела свеча, создавая эффект домашнего света, тепла, уюта. Это была его Валерия, та, которую он видел только в своих самых сокровенных мечтах.

Виктор стоял молча. Минуту. Две. Его взгляд был прикован к портрету, и все звуки мира вокруг него исчезли.

Селина переминалась с ноги на ногу, её энтузиазм сменился лёгкой тревогой.

— Это… тот подарок, который ты просил, — сказала она тихо, её голос был едва слышен. — Ну, ты сказал «картину с тем, что я люблю». Я подумала…