Книга Хрустальная ложь, страница 216 – М. Эль

Он понял. Серьёзность момента. Её страх. Её тоску. И, как всегда, готов был поддержать.

Мужчина не стал ни учить, ни запрещать, ни давить.

— Идём, — только сказал он, ведя её к выходу.

Она моргнула:

— Куда?

— Ты хочешь одноразовый номер? Чтобы они не выяснили где ты. — Виктор посмотрел на неё поверх плеча.

— Д-да.

— Тогда я сделаю так, чтобы никто не смог отследить.

Он направился к выходу, чуть замедляя шаг, чтобы она поспевала.

— Виктор, но… — она догнала его. — Это может создать проблемы между кланами. Если они узнают, что я здесь с тобой...

— Пусть создаёт, — бросил он спокойно. — Это твоя семья. Ты имеешь право поговорить с ними. Я не собираюсь лишать тебя этого. Не имею права и не хочу.

Валерия остановилась на секунду, будто бы пытаясь понять, что сильнее — облегчение или страх.

Потом тихо сказала:

— Спасибо.

Он повернул голову:

— Не за что. Это нормально — скучать по дому. И вообще, ты слишком долго пряталась. Я бы так не смог.

Девушка горько усмехнулась:

— Я думала, ты скажешь что-то вроде «глава клана не скучает».

— Я не твой отец, Валерия, — ответил он так твёрдо, что у неё перехватило дыхание. — И не буду требовать от тебя что либо. Ты всегда вольна выбирать, что тебе нужно.

Она улыбнулась искренне. Не дерзко. Не устало. Не язвительно.

А тепло.

— Тогда поехали? — тихо.

— Поехали, Рия. — он взял её за руку и повёл к выходу.

Виктор открыл перед ней дверь. Она шагнула вперёд. И впервые за много месяцев она ощущала: Она — не одна. А с ним рядом ей не страшно.

Зимний воздух Калифорнии был непривычно прохладным. Виктор сидел в машине рядом с ней — молчаливый, спокойный, будто играл роль тени, чтобы не давить. Валерия держала в руках новый одноразовый телефон. Она смотрела на него так, словно внутри — бомба. Пальцы дрожали. Она сделала глубокий вдох, но лёгкие будто не слушались.

— Хочешь, я выйду? — тихо предложил Виктор.

Она качнула головой.

— Если выйдешь… я не наберу, — прошептала она.

Он остался. Она набрала номер. Тот старый номер, который знала наизусть. Который звонила тысячу раз в детстве. И ни разу — за последние три года.

Гудок. Ещё один.

Потом — голос. Сначала у неё будто перестало биться сердце.

— Да? — Эмилия. Голос усталый. Чуть охрипший.

В груди всё оборвалось. Валерия открыла рот — но слова не вышли. Только дыхание.

— Алло? — Эмилия повторила холодно. — Кто это?

И тогда, тихо, почти шёпотом, будто чужим голосом, Валерия сказала:

— Мама.

Тишина. Тяжёлая. Оглушающая. А потом…

— Валерия?..

Слово сорвалось словно молитва. Словно проклятие. Словно спасение.

И тут же — всхлип. Настоящий. Сломанный.

— Моя девочка… Господи… — её мать плакала. Это происходило так редко. Девушка почувствовала себя настоящей сволочью.

Валерия закрыла глаза. Её дыхание стало рваным.

— Это я, мама.

На второй линии послышались шаги. Смена трубки. Голос, строгий, глубокий, привычно твёрдый — но сейчас дрожащий.

— Лери?.. Это… это папа.

У них обоих сорвалось что-то внутри. Валерия потеряла способность говорить на секунду.

— Папа… — одними губами.

— Где ты? — сразу, жёстко. — Мы приедем. Заберём. Мы...

— Нет. — она резко перебила. — Нет! Папа… папа, я не скажу, где я. Даже не просите.

Пауза. Такая долгая, что казалось — он перестал дышать.

— Валерия… — Киллиан произнёс её имя так, будто молился. — Мы три года ищем тебя. Три года. Каждый день. Каждый блядский день. Просто скажи… где ты…