Книга Хрустальная ложь, страница 211 – М. Эль

— Перенёс, — спокойно ответил Виктор, его взгляд был уверенным. — Решил, что сегодня — выходной. Наш общий.

— Виктор… — она уже хотела возразить, но вид его — уверенного, спокойного, с той лёгкой усталостью в глазах и едва уловимой улыбкой — заставил её просто выдохнуть. Сопротивление было бесполезным.

Двор его особняка ожил, когда они въехали. Охрана и его люди, привыкшие видеть босса всегда одного, вдруг распрямились и заулыбались.

— Добрый день, госпожа Андрес, — почтительно поклонился один из охранников.

— Перестаньте, — фыркнула она, но уголки губ дрогнули. — Просто Лилит или Валерия.

— Да, госпожа, — хором ответили трое, их голоса звучали почтительно.

Она закатила глаза. — Господи, Виктор, ты им платишь за это?

— За дисциплину, — ухмыльнулся он, его глаза блестели. — И, возможно, за то, что ты краснеешь.

Она толкнула его плечом, проходя в холл, чувствуя, как легкий румянец разливается по щекам. Её ноутбук уже стоял на столе в его кабинете. Виктор знал, что она не может долго без дела. Её ум требовал пищи, её энергия — направления.

Вечером Валерия сидела в его кабинете, за широким дубовым столом, который видел столько деловых переговоров и скрытых интриг. В руках — чашка чая, вокруг — папки с документами, но сегодня это не вызывало привычного напряжения. Виктор вошёл тихо, как всегда, и, не говоря ни слова, поцеловал её в висок, мягко касаясь губами.

— Перерыв, — сказал Виктор мягко, его голос был полон заботы.

— У меня ещё три отчёта, — ответила она, не поднимая глаз, её пальцы всё ещё скользили по экрану.

— И у тебя есть босс, — усмехнулся он. — Он велел отдыхать.

Она взглянула на него из-под ресниц, чуть улыбнувшись. — Серьёзно?

— Абсолютно.

Виктор опустился рядом, глядя, как она сосредоточенно водит пальцем по экрану ноутбука.

— Знаешь, ты опасна, — произнёс он задумчиво.

— Чем?

— Тем, что я больше не боюсь доверять. Ни одному человеку не позволил бы сидеть над делами клана. А ты — просто сидишь. Без страха. Без корысти.

Валерия кивнула, глядя прямо в его глаза, в которых теперь читалось не только властное спокойствие, но и глубокое, тёплое чувство. — Я не из тех, кто предаёт.

— Я знаю.

Позже, уже ночью, они лежали в постели. Огни города пробивались сквозь шторы, рассыпаясь мягким светом по её плечам, по его руке, обнимающей её. Валерия лежала рядом, уткнувшись в его грудь, пальцами лениво рисуя круги на его коже.

— Кто это? — тихо спросила она, указав на фотографию на прикроватной тумбочке, на которую её взгляд упал случайно.

Виктор обернулся.

— Моя мать, — ответил он спокойно, но в голосе дрогнула нота грусти, которая была так редкой для него. — Её убили, когда я маленький был.

— Прости.

Девушка взяла фотографию в руки. Женщина на ней была красивой, сильной, с умным, проницательным взглядом. И Виктор очень на нее похож внешне. Те же платиновые волосы, те же глаза цвета неба. Даже ямочки на щеках при улыбке.

— Она была потрясающей, — прошептала Валерия, ощущая чужую боль, как свою.

— Да. Она была той, кто учил меня любить, даже когда мир рушится.

Они замолчали на пару минут. Тишина не была неловкой — она была наполненной, глубокой, как будто между ними шла тихая исповедь, где слова были излишни. В этой тишине рождалось новое "мы", построенное не на общих делах и интригах, а на общих воспоминаниях, общих чувствах и общей, пусть и ещё неопределённой, надежде.