Книга Хрустальная ложь, страница 170 – М. Эль

В этот момент дверь открылась, и вошёл Люциан Энгель, глава клана. Мужчина, которого боялся весь восток штатов, чье имя шепотом произносили в криминальных кругах, чья власть была неоспорима. Но дома он был другим.

Он замер на пороге, увидев жену, словно каждый раз видел её впервые. Улыбка — редкая, искренняя, предназначенная только ей — осветила его жесткие черты, смягчая их.

— Милая… — произнёс он так тепло, так нежно, что Виктор до конца жизни запомнил этот звук. В этом простом слове было столько любви, что оно казалось не принадлежащим этому суровому мужчине.

Амалия повернулась к нему, мягко улыбнулась — и весь ее свет, вся ее энергия, казалось, была обращена только к нему, освещая его, словно солнце.

Люциан подошёл, взял её лицо ладонями, словно она была самым хрупким и драгоценным сокровищем, и поцеловал — долго, нежно, почти благоговейно.

— Я скучал.

— Ты ушёл всего на пару часов, — рассмеялась она, прижимаясь к нему.

— И всё равно скучаю.

Маленький Виктор смотрел на них, покачивая ногами. Он тогда ещё не понимал, что такое любовь в полной мере. Но он понимал одно: его отец, страшный и непоколебимый, человек-гора, превращался в другого человека рядом с матерью.

Мягкого.

Спокойного.

Светлого.

И мать — сияла, когда он был рядом, её глаза светились счастьем.

Люциан, не выпуская жены из объятий, поднял сына на руки.

— Скажи, кто самая красивая женщина на свете?

— Мама! — воскликнул мальчик, не задумываясь ни на секунду.

— Правильно. — Он поцеловал Амалию в висок, её волосы коснулись его губ. — И если ты однажды найдёшь такую же — береги её.

Мать, смеясь, пожала плечами. — Он ещё маленький.

— Нет, — сказал Люциан, глядя на Виктора серьёзно, в его глазах промелькнула какая-то особая мудрость. — Наш сын не будет искать обычную женщину. Его судьба — огонь. Ему нужна такая же.

Маленький Виктор смотрел на родителей, на их сплетенные руки, на их сияющие лица, и думал:

«Если любовь — это так, то я тоже буду любить так».

Ему казалось, что это будет всегда.

Смех.

Тепло.

Свет.

Это был обычный вечер. По крайней мере, таким он казался до определённого момента. Люциан, глава клана, уехал решать дела с одним из кланов восточного побережья — привычные переговоры, требующие его неоспоримого авторитета. Амалия, его яркое солнце, как всегда, зашла в комнату Виктора, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Она наклонилась, её золотистые волосы коснулись его макушки.

— Ты опять читаешь ночью? — рассмеялась она, её смех был лёгким и мелодичным, как звон колокольчиков.

— Только чуть-чуть! — ответил он, поспешно пряча фонарик под одеяло. Свет маленькой лампочки пробивался сквозь ткань, но он надеялся, что она не заметит.

Она села рядом, её рука мягко гладила его по волосам, успокаивая. — Не становись таким же упрямым, как отец.

— Но ты его любишь, — возразил он, вспоминая, как отец, обычно такой суровый, превращался в нежного при мальчике рядом с матерью.

— Поэтому и знаю, сколько с ним проблем, малыш, — с улыбкой ответила она, но в её глазах мелькнула тень.

Он смеялся, ей тоже было весело.

Дверь хлопнула внизу. Резкий, неожиданный звук, нарушивший уютную тишину. Амалия вздрогнула — странно, слишком рано. Люциан должен был вернуться гораздо позже.

— Сиди здесь, — сказала она тихо и быстро, её голос дрогнул.