Книга Моя «сверхъестественная» жизнь, страница 95 – Джейн Шнайдер

Я лишь покачала головой и снова погрузилась в размышления. Как бы там ни было, мы уже не сможем быть вместе. Все контакты утеряны. Я даже не смогу вспомнить его номер. А ведь раньше такие вещи я запоминала легко. Но меня не тревожило то, что я так давно не видела своего «воображаемого возлюбленного». Сколько там времени прошло? Два месяца, три? Где-то около того. Лето в полном разгаре. Мы были бы вместе где-нибудь в самом романтическом месте земли. Хотя какая разница, где бы мы были, ведь это неважно, когда он рядом. И это совершенно не имеет значения. Уже не имеет. Сейчас меня совсем-совсем ничего не тревожит. И идея с моим лечением совсем неплоха, даже если меня сюда поместили обманным путем.

— Кажется, ты превращаешься в овощ! — завопила Настя мне в самое ухо, снова прервав мое задумчивое состояние. — Эй, Вика…

— Да-да… я тебя слушаю, — потянулась я, сладко зевнув.

— Чего зеваешь? Актрисой еще не передумала стать?

— Что?

— Ну ты даешь, подруга? На тебя ж смотреть невозможно. Какая ты стала скучная и унылая. Я уверена, это все действие пилюлек. Не слушай ты этого доктора. Они хотят убить в нас индивидуальность.

Девушка смотрела на меня горящими глазами и была похожа скорее на душевнобольную, чем на воодушевленную какой-то гениальной идеей.

— И я не позволю тебе сидеть тут и губить себе жизнь! Пойдем со мной, я покажу тебе одно прекрасное место.

— Какое еще место? — поморщилась я, оттолкнув девчонку резким движением руки.

— Ты знаешь, что в западном крыле нашей больницы есть небольшой дворик. Там можно погулять, а еще можно устроить небольшое представление.

— Какое еще представление? — снова поморщилась я.

— Ну, я подумала, мы могли сделать небольшой спектакль. У меня есть кое-какие идеи.

— В больнице для душевнобольных? Ты вообще, в своем уме? И кто же будет играть в твоей пьесе, психи?

— Господи, какой ужас, ты только послушай, что ты говоришь. Ты рассуждаешь совсем, как нормальная.

— Как будто это плохо? — пробормотала я. И мысль о том, что это хороший знак, вдруг промелькнула в моей голове. Ведь если я смогу стать нормальной, то меня скоро выпишут, а если меня выпишут, то я…

— Ты злая! — опять глупая девчонка прервала мои мысли, и мне вдруг стало так жаль ее. И я поняла, как же я неправа, как ужасно веду себя.

— Прости… — прошептала я. — Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть. Я и правда сконцентрировалась на себе и на своих проблемах, но, возможно, ты права, нам стоит сделать что-то подобное.

— Правда? — Настя просияла. — Как здорово! Тогда я приглашу остальных, и мы начнем репетицию, хорошо?

— Остальных? Ты что же, уже и кастинг успела устроить? А как же доктор, он не будет против всей этой кутерьмы?

— Ну ты и зануда… — прокричала Настя, хлопнув за собой дверью, и я лишь услышала ее громкие крики в коридоре.

Ну вот, сейчас сбегутся санитары и прикроют эту лавочку ко всем чертям. Да, черт побери, я зануда.

Но к моему удивлению затея Насти всем понравилась, и никто не был против. Даже мой любимый «доктор» дал добро, решив, что это поможет «отвлечь от дурных мыслей».

И вот на следующий день мы наконец вышли во двор больницы с Настей и с парой парней, вполне симпатичных, как мне показалось, на первый взгляд. Один из них блондин среднего роста и довольно крепкого телосложения, а второй — тучный брюнет с волнистыми волосами и красивыми голубыми глазами. Пожалуй, на этом его красота и заканчивалась. Брюнет как-то странно подергивался во время репетиции и иногда заикался, и это вызывало у меня жуткое отвращение. Не думала, что я настолько брезглива, поэтому, взяв себя в руки, я постаралась сделать вид, что все отлично. В остальном, судя по поведению парней, они были довольно нормальными. Но ведь они оказались здесь не просто так, а какой у них был диагноз — об этом мне знать не очень хотелось. Девушка предложила сыграть небольшую детскую пьесу, в которой мне досталась роль зайца.