Книга Моя «сверхъестественная» жизнь, страница 93 – Джейн Шнайдер

Лев сидел за столом и просматривал фотографии в своем телефоне.

— А это фото я сделал в день нашего знакомства… — пробормотал он заплетающимся языком, заметив на пороге девушку. Она подошла ближе и дотронулась до его плеча. На нем было пальто, которое он, видимо, не успел снять… волосы взъерошены и пахнут алкоголем и легким цветочным ароматом.

Настя даже не хотела думать о том, что это был за запах. Она даже спрашивать его не хотела ни о чем: ни где он был, ни чем занимался. Страх сковал ее маленькое сердечко. Но парень начал разговор сам.

— Я был у Кристины, если тебе интересно. Помнишь, такая блондинка с классной задницей.

— Что? Нет, я ничего не хочу знать.

— Глупая… — хихикнул тот и выронил из рук телефон. Потом он попытался встать, но ему это удавалось с трудом, и парень оперся о столик, пристально глядя своей невесте в глаза. — Думала, что ты сможешь меня исправить, но я такой, каким и был прежде. И я никогда не смогу быть другим, тем принцем, о котором ты всю жизнь мечтала. Знаешь, чем мы занимались с Крис?

— Замолчи! — воскликнула девушка, едва сдерживая слезы. — Тебе… тебе нужно поспать. Ты пьян и бредишь…

Она с опасением дотронулась до Льва, бережно кладя руку молодого человека себе на талию. Тот не сопротивлялся, позволив проводить себя в спальню. При этом девушке пришлось выслушать все грязные подробности его ночных похождений.

— Почему ты молчишь? — в конце концов спросил он. — Скрываешь свои чувства? Научилась быть актрисой? Ты слышала, о чем я тебе говорил сейчас. Я выпрыгнул из твоей постели прямо в другую… к своей бывшей подружке… И за такого ты мечтаешь выйти замуж?

Настя не могла и двух слов связать, и вовсе не потому что была хорошей актрисой. Она поняла, что разбита. Она потеряла все, что было ей дороже всего на свете, мечту о лучшей жизни. И она понимала лишь одно — ей больше нет места ни только в жизни Льва, или кого бы то ни было, ей вообще нет места в этой жизни.

— Спасибо, что подарил мне мечту. Хотя бы ненадолго, но я смогла ощутить, каково это — быть счастливой.

Девушка поцеловала задремавшего парня и вышла за дверь. Она не понимала, что делает, ее движения стали механическими, будто всю душу вытрясли у нее изнутри. Тяжелые шаги привели Настю в ванную, там она посмотрела в зеркало на свое бледное, совсем без выражения, лицо, и тут взгляд будто сам собой упал на острое лезвие на столике перед раковиной…

«You are the snowstorm,

I'm purified,

The darkest fairytale

In the dead of night.

Let the band play out,

As I'm making my way home again.

Glorious we transcend

Into a psychedelic silhouette».

(«Salvation», Gabrielle Aplin)

— Вызовите скорую! Леев! Где ты? Черт побери, кто-нибудь есть в этом доме, кроме меня?

Шум в ушах вдруг вернул девушку к жизни, еще немного и она бы заснула, так сладко и так легко.

— Мне «повезло», что мать Льва собиралась в какую-то там командировку и рано встала. В четыре утра, черт бы ее побрал. И отправилась сразу в ванную. Нужно было наглотаться таблеток…

Я с ужасом смотрела на эту безумную малютку. А моя история уже так померкла по сравнению с ее. Да и было ли все это на самом деле? Я даже не нашлась, что сказать. Успокаивать, говорить, что не стоит так поступать из-за несчастной любви, — все это бесполезно. Сколько она уже этого наслушалась. Да и дело ведь было не только в этом мальчике, а в том, что судьба (или кто там, черт побери, распоряжается нашими жизнями?) была к ней крайне несправедлива уже с самого ее рождения. Она, словно рыба, выброшенная на берег, пыталась уцепиться за жизнь, но мерзавка постоянно била ее, как только можно.