Книга Я. Не. Жертва, страница 56 – Весела Костадинова

Он поцеловал меня, долго, нежно.

— Родная, ты была недалека от правды… И ты спасла меня от самого себя. Понимаешь?

— А ты спас меня, — я ответила на поцелуи, — ты спас мне жизнь. И я очень люблю тебя.

В Торонто мы приехали в начале сентября, уже полноценной семьей, без всякой фиктивности, хотя конечно офицер миграционной службы крепко потрепала нам нервы. Крупная молодая женщина, с весьма специфическим чувством юмора пришла в наш дом через три дня после приезда в шесть утра. Видимо решила проверить спим ли вместе или раздельно. Впрочем, по-нашему весьма сконфуженному виду и моим припухшим губам она поняла, что застала нас несколько в неудобное время, поэтому протянула кофе, который принесла с собой и устроила допрос с пристрастием. Поскольку наши мысли были слегка заняты другим, на ее вопросы мы отвечали быстро и честно, то и дело сдерживая хихиканье. Через минут десять ей это надоело и она, покраснев и пожелав нам вернуться в кровать, поспешила удалиться.

Как только дверь за ней закрылась, Гена поймал меня и прижал к себе, поцеловав.

— Как ты думаешь, решение будет положительным? — хихикнув, спросила я.

— Не сомневаюсь, милая, — ответил он, увлекая меня наверх в спальню.

Разрешение на постоянное проживание в Канаде я получила через три дня — в рекордные сроки.

Не все в нашей с Геной жизни было гладко и радостно, были у нас и сложные моменты. Самым тяжелым был первый год. Первое время жизнь в Канаде давалась мне не легко, не смотря на то, что муж окружил меня заботой и вниманием. Новые люди, новые знакомства, новый язык и новая культура. Большой дом, который достался мужу от его отца-канадца, и в котором я поначалу не чувствовала себя дома. Работа и научные исследования занимали много времени, но я не имела права мешать Гене, тем более его глаза горели желанием работать. Мне казалось, что я не соответствую уровню своего мужа — ученого с мировым именем, боялась опозорить его перед друзьями, знакомыми и коллегами. Ночью же меня иногда продолжали преследовать кошмары в которых я снова и снова оказывалась в России, под пристальным взглядом чудовищных черных глаз. Я просыпалась с криком, мокрая от пота и слез. Но поддержка Гены, его чувство юмора и его огромная любовь помогли мне преодолеть собственные страхи и комплексы. Он чувствовал мое настроение, даже когда я старалась скрыть и печаль и слезы, и умело, деликатно подставлял мне свое плечо, утешал меня и внушал мне уверенность.

Когда я сдала все языковые экзамены и получила гражданство, то по настоянию мужа, поступила в колледж Джорджа Брауна на факультет ювелирного дела, то к чему всегда лежала моя душа. На чердаке дома была оборудована моя мастерская, и после того, как из России пришли наши вещи контейнером, отправленные Толей, я снова смогла начать работать. Первые год мои заработки были значительно меньше, чем у Гены, но после того, как я начала учится и применять полученные знания на практике — резко пошли вверх. Я никогда не хотела сидеть у него на шее — пусть даже мой муж оказался…хм… весьма состоятельным человеком, — и Гена это понимал и принимал.

Что касается Белова, то, как только я получила гражданство Канады, нам пришлось обратиться в полицию, для предоставления мне госзащиты, поскольку как законопослушный гражданин я уведомила и российские власти о наличие второго гражданства.