Книга Я. Не. Жертва, страница 54 – Весела Костадинова

Гена проспал почти сутки. Я выпила кофе, погуляла по саду, еще раз приняла душ и даже собрала немного первой черешни с деревьев в саду. Когда солнце почти село, вернулась в спальню и осторожно, стараясь не разбудить мужа, легла рядом с ним, вдыхая его запах — такой спокойный и родной. Напрасно беспокоилась — Гена даже не думал просыпаться, только положил на меня сверху руку, подгребая к себе, и снова спокойно задышал во сне. Под его дыхание и шум прибоя уснула и я.

В Турции мы пробыли почти три месяца — подали все необходимые документы на временное пребывание здесь, а сразу после на миграционную визу в Канаду. После улаживания всех формальностей — просто отдыхали, готовились: Гена к преподаванию, я усиленно учила английский язык, которым муж владел в совершенстве. С ним было интересно, весело, уютно. Первые недели мне было страшновато выходить на улицу одной, но Гена настаивал на моих одиночных прогулках и общении с местными жителями. И через пару-тройку попыток я от всего сердца полюбила это замечательное место и эту добродушную, немного ленивую, немного хитрую, но всегда очень добрую страну. Нас стали узнавать на рынке, здороваться на улицах. Торговки рыбой всегда приберегали для меня что-нибудь вкусное и не дорогое. Я впервые попробовала настоящую восточную кухню и, о чудо, настоящие восточные сладости, которые не шли ни в какое сравнение с теми, что продавались в нашем родном городе. Впервые в жизни вышла под парусом в море и научилась ловить рыбу — муж обожал рыбалку.

Мы ныряли за рапанами и мидиями, а потом хозяйка дома, в котором мы остановились — мать Османа, помогала мне приготовить их к ужину.

Мы ездили на прогулки и за покупками в Стамбул — город мечты, город из сказок и легенд. Мы гуляли под высокими сводами Топкапы, где несколько веков назад властвовала легендарная Хюррем, спускались в цистерна Базилика, гуляли в парке Эмирган и посетили мечеть Валиде Султан, связанную с не менее знаменитой Сафийе Султан.

Мы много гуляли, много плавали в море и много разговаривали, узнавая друг друга все лучше и лучше. И чем больше я узнавала мужа, тем сильнее были мои потаенные чувства к нему. Все чаще я ловила себя на мысли, что мне хочется, чтобы он прикоснулся ко мне, обнял и поцеловал. Но он сам не форсировал события, словно бы давая мне право инициативы и выбора. Я часто ловила на себе его долгие взгляды, он мог, словно бы случайно, задеть меня рукой или даже взять за руку, накинуть мне на плечи тонкий платок прохладным вечером или поддержать, когда я спотыкалась при прогулках, но мое личное пространство он никогда не пересекал. Каждый вечер он нежно и ласково целовал меня в щеку, желал спокойной ночи и уходил к себе. Каждое утро, когда я спускалась приготовить завтрак, на столе меня ждала чашка ароматного горячего кофе с корицей. И я впервые в жизни почувствовала, что такое забота: молчаливая, ненавязчивая, искренняя.

— Осторожно! Генаааа, — простонала я, когда муж аккуратно обрабатывал перекисью мое разбитое колено. Решив, что на ужин у нас будет шарлотка с яблоками, я полезла на одно из деревьев и, естественно свалилась вниз.

— Ну куда ты полезла, — ругался он, дуя на рану, — мало яблок на земле?

— Они совсем не такие вкусные, как на верху, — я плакала и смеялась одновременно.