Книга Я. Не. Жертва, страница 46 – Весела Костадинова

— Ты реагируешь, — удовлетворенно прошептал он, — ты чувствуешь…

Палец скользнул под ткань, и я снова дернулась. Подлое тело подводило меня, а мужчина и не думал останавливаться.

— Пожалуйста, — прошептала я, — пожалуйста, остановитесь… я не готова.

— Хорошо, — он посмотрел мне прямо в глаза. — хорошо. Только… — внезапно он опустился между моих ног и задел меня языком. У меня перехватило дыхание, а он снова лизнул меня, сначала через ткань, а после чуть отодвинув белье.

— Горячая моя, — прошептал он.

Стук в двери прервал его. Он встал как ни в чем не бывало.

— Застегнись и поправь платье, — велел мне отрывисто. И только выпирающие брюки показали мне, насколько он возбужден.

Я едва успела привести себя в порядок, а в кабинет вошел очкарик с моими телефоном и планшетом.

— Александр Юрьевич, все сделал, — отрапортовал он, скользнув по мне равнодушным, но цепким взглядом.

— Хорошо, Миша. Подгони машину к выходу, наша гостья выйдет через пять минут. Увезешь ее домой. И смотри, чтобы с ее головы волос не упал.

Очкарик молча кивнул и вышел.

Белов подошел ко мне и резко поднял на ноги, поцеловал в губы.

— Я тебя подожду, куколка. И обещаю, тебе будет хорошо со мной. А теперь уходи, или я не смогу сдержаться.

Я не заставила просить дважды, подхватила сумку и вылетела из кабинета. Замешкавших у выхода из приемной я увидела, что секретарь, покачивая бедрами, направилась прямиком в кабинет.

Напряжение меня отпустило только дома, после трех часов под горячим душем. Мне было противно, мерзко и отвратительно, но в большей степени из-за того, что мое тело меня предало. Если бы не слова Зои Федоровны, которая знала, о чем говорила, не уверенна, что смогла бы простить себя. Казалось диким, нелепым то, что не смотря на все мое отвращение и ненависть, инстинкты взяли свое. Тело казалось грязным, испачканным, и я снова и снова оттирала его гелем и мочалкой.

Когда я вышла из ванной был уже поздний вечер. На телефоне светилось три сообщения, все от Белова и пропущенный вызов. Позвонив ему я выслушала пару ласковых за то, что не ответила сразу, оправдавшись лишь тем, что была с мамой. И услышала новый ультиматум — брать трубку всегда. С этого дня телефон должен был быть постоянно при мне.

И все же…. Мне не верилось, но время я выиграла. Не смотря на поздний час поднялась в квартиру Ларисы — она не ложилась спать — ждала меня.

— У меня получилось, — уткнулась я лбом в ее плечо, — получилось…. Позвони…. Позвони Гене… Геннадию Ивановичу, скажи, что я в порядке.

— Позвоню, солнышко, обязательно позвоню. Как мама?

— Плохо. Сегодня ничего почти не ела….

— Начинай собирать вещи. Так Гена сказал. Потихоньку перенесем ко мне, а потом уже все отправим вам, когда вы уедете.

— Как он? — вырвалось у меня прежде чем я успела подумать.

— Психует, — довольно улыбнулась Лариса, — рвет и мечет. С трудом его удерживаем от глупостей. Занимается документами, поднимает все свои связи в Канаде, чтоб все урегулировать быстро.

— Хорошо, — выдохнула я, закрывая глаза, — все хорошо….

Белов окружил меня со всех сторон. Теперь в университет и из университета меня встречали и провожали уже знакомые парни из синей тойоты — они перестали таиться и в открытую сопровождали меня даже в магазин, став моими личными водителем и грузчиком. Как и предсказывала Зоя Федоровна Белов забрал на досмотр и мой нетбук, запретил работать и зарабатывать, сообщив, что теперь он будет обеспечивать меня деньгами и следить за моими расходами. Каждый день я получала его ненужные цветы и подарки, порой просто милые, а порой и весьма дорогие. Он выбирал мне одежду и украшения, покупал мне духи. Он даже гель для душа выбрал тот, который нравится ему.