Книга Я. Не. Жертва, страница 10 – Весела Костадинова

Заснул там же на диване, среди бутылок, жратвы и раскиданных подушек. Сквозь сон слышал как ушла шлюха, забрав деньги со стола, оставленные для нее. Молодец, сама ушла, тихо, не побеспокоив, оставив меня дома один на один с моей куколкой.

Утром проснулся с головной болью — все-таки коньяк дал о себе знать. Но в первую очередь понимал, что нужно проверить девчонку на верху. Она не спала, лежала в кровати и смотрела куда-то в окно.

— Доброе утро, — я поздоровался, с тревогой глядя в бледное, почти серое лицо. Она вздрогнула, сжалась в комочек под моим взглядом. Под глазом за ночь налился качественный синяк, синяки были и на тонких запястьях — да, вчера я знатно перестарался.

— Я хочу домой, — едва слышно прошептала она бледными губами.

— Собирайся, поехали, — кивнул я.

Хороша, даже сейчас хороша.

Осторожно встала с кровати, пошатываясь.

— Моя одежда…

Кинул ей свою футболку и старые спортивные штаны, в которых она, естественно, утонула. Но ни слова не сказала, просто оделась, придерживая живот. Похоже, все-таки придется съездить к врачу, слишком уж бледна девчонка.

Привез ее в ведомственную больницу и черным ходом провел к Нинке — та не раз наших сотрудниц (да и не только) осматривала. Конечно, не частная клиника, но зато тихо, спокойно и под контролем. И никто ничего не узнает — нам с куколкой лишние сплетни ни к чему. Нинка — тетка, конечно, склочная, но язык за зубами держать умеет.

— Давай, проходи, — хрипло велела моей красавице. — А ты здесь жди, кобель.

Минут через десять из кабинета раздался тихий стон и грубый голос Нинки, велевшей девчонке заткнуться. А еще минут через пятнадцать она и сама вышла.

— Ну ты и мудак, — закуривая сообщила горгулья, — порвал девку не слабо. Я ее там подзашила, ниче, переживет. Все через такое проходим. Но дней десять ее не трогай.

— Вот блядь, — я не удержался. Надеялся с куколкой порезвиться скоро, а тут такой облом — мне же командировка предстояла. — А может пораньше?

— Совсем дебил, да? Тут и так на 131 тянет… Совсем хочешь ее искалечить?

Не хочу.

— Ты хоть презиком пользовался?

Я смял сигарету, бросил на выщербленный плиточный пол и кивнул.

— Давай живее, — в приоткрытую дверь, прикрикнула на Ольгу Нинка, — вишь, кисейная барышня. Давай, шевели жопой.

— Эй, полегче, — рыкнул я на старую ведьму.

— Что, попробовал молодое мяско — голову сорвало? — ехидно прошипела карга в ответ.

Вот что с этой старой сволочью сделаешь? И ведь не уволишь — слишком много знает, слишком много повидала, да и услуги ее неоценимы — вон, все бабы наши к ней на аборт бегают, да и мы, порой, нуждаемся в услугах. Ей одной и можно так говорить — она мусор из избы не выносит, но и за словом в карман не лезет. А, и черт с ней.

Куколка вышла из кабинета медленно, хромая. Но снова ни слова не сказала — словно нас тут не было совсем. Ее молчание начинало уже напрягать — как бы глупостей не натворила.

Доехали до ее дома — огромного многоквартирного монстра, одного из тысяч в нашем городе. Остановился у подъезда, но выйти ей не дал — сразу нужно было расставить все точки.

— Слушай, малышка, — она на меня не смотрела, — понимаю, все пошло не так как планировалось. Но ты глупости не вздумай творить. Сама приехала, сама в спальню зашла, тебе ведь это понятно? Пойдешь в ментовку — данные о тебе у меня на столе будут через пол часа. Так что глупости из башки своей блондинистой выброси.