Книга Территория сердца, страница 63 – Весела Костадинова

— Не забудь добавить литературы по манипуляциям и влиянию. Без этого тут никуда.

Я потянулась за очередным сырником.

— Учту совет, Макиавелли станет настольной книгой, Александр Юрьевич. Что еще посоветуете, как старший наставник?

— Я не настолько силен в психологии, Лучик. Я пока на второй ступени. Поэтому советую Куваева и Корякова, для понимания.

— Жизненная наука заключается в том, что никогда не надо сдаваться раньше конца. И никогда не надо спешить раньше начала*, так, Александр Юрьевич? — я невольно улыбнулась, понимая, что сейчас впервые мы говорим на одном языке.

— Ого, вот это сюрприз, — он откинулся назад и посмотрел с настоящим интересом, — смотрела фильм?

— Читала, — я не смогла скрыть гордость. — Но давно…. — чуть погрустнела, этот разговор задел струнку в душе.

— Впечатлен, — он говорил искренне. — Чтение не для… всех. Еще сырник? — осведомился невинно, указывая на последний.

— Упс… — вырвалось у меня — я умудрилась съесть все, что принесли на двоих.

— Хорошо, что мы всего лишь завтракаем, а не работаем в лаборатории ядерной физики, — улыбнулся Болотов. — Но ты не стесняйся, хороший аппетит у девушки сейчас почти редкость.

— Ну тогда извините, — я положила на тарелку и последний сырник. — Я пока не готова отказываться от еды в угоду чьих-то предпочтений.

Он с улыбкой наблюдал за мной, но за этой улыбкой скрывалось нечто более сложное. Его глаза не переставали анализировать, подмечать детали, изучать меня с той невозмутимой, но настороженной внимательностью, к которой я уже начинала привыкать.

Внезапно он наклонился вперёд, сократив расстояние между нами, и, не отрывая от меня взгляда, протянул руку. Его пальцы едва коснулись моего лица, задели уголок губ, словно он пытался что-то убрать, может быть, след от сметаны или крошку. В этот момент всё замерло, и мне показалось, что в его жесте было нечто большее, чем просто желание помочь.

Мой взгляд метнулся к его глазам. Это прикосновение было таким неожиданным и одновременно таким… личным. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, горячая волна смущения поднимается от шеи до самых ушей. Сердце пропустило удар, а внутри что-то сжалось в тугой клубок.

— Прости, — он убрал руку. — Сметана.

— Могли бы просто сказать, — пробормотала я, машинально касаясь пальцами того места, где он только что задел.

— Мог, — согласился он, — но не хотел.

Темно-карие глаза не отрывали взгляда от меня, словно хотели что-то сказать. По спине у меня снова пробежал холодок. Я слишком расслабилась, успокоилась, почувствовав эйфорию от собственной смелости и того, что сделала в его душе. Забыла, что имею дело с опытным и очень опасным игроком, которому нравится манипулировать теми, кто рядом.

Очарование легкого завтрака было разрушено напрочь.

— Спасибо за завтрак, — сказала я, вставая из-за стола и собирая посуду. Мои движения были чёткими и выверенными, словно я снова надела на себя маску делового профессионализма, которая должна была защитить меня от него, от его взгляда и от всего того, что он мог вызвать внутри меня. — Я могу сегодня быть свободна?

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то непонятное, похожее на сожаление и даже разочарование, словно он не ожидал такого поворота. Его спокойствие дало трещину, но всего на секунду. Он тут же вернул себе прежний невозмутимый вид.