Книга Территория сердца, страница 110 – Весела Костадинова

Его руки осторожно обняли меня, едва касаясь, словно боясь испугать, словно это было что-то хрупкое и ненадёжное. Но именно это прикосновение принесло облегчение, как будто на мгновение всё стало на свои места. Закрыв глаза, я отдала себе отчёт, что не знаю, что будет дальше. Он тоже молчал, не двигаясь, давая мне время привыкнуть к этому новому ощущению.

— Поедем со мной, Лучик, — вдруг глухо предложил он, нарушив тишину. Его голос был глубоким, тёплым, почти убаюкивающим. — Послезавтра я улетаю в Сибирь до конца праздников. Проверка трезвости наших сотрудников, — я почувствовала, как он тихо усмехнулся, его грудь чуть вздрогнула под моим лбом. — Знаю, сломать барьеры не просто, но я предлагаю тебе лететь со мной. Ты увидишь работу с другой стороны, познакомишься с нашими людьми, филиалами. И, возможно, узнаешь меня. Настоящего. Не такого, как в этом офисе.

Его предложение заставило меня замереть. Лететь с ним в Сибирь? Оставить все, что я знала и окунуться в неизвестность? Барьеры, которые я выстраивала так долго, дрогнули. Всё внутри меня протестовало, говоря, что это неправильно. Но была и другая часть, часть, которая хотела принять этот вызов, узнать его, разобраться в себе.

— Это будет больше, чем просто поездка, да? — тихо спросила я, не отрывая головы от его плеча.

— Не в том смысле, что ты подумала. Лучик, я не предлагаю тебе стать моей любовницей. Ничего не будет между нами того, чего ты не захочешь. Я даю себе шанс, Лучик, — он погладил меня по волосам. — Поедешь как помощница, все равно тебе бы надо поучиться. Только не шарахайся от меня больше. Ты знаешь, что дорога мне, очень дорога. И я прошу тебя разобраться в своих чувствах ко мне. А там видно будет.

Его слова проникли глубоко, они были честными, настоящими. Он не давил, не требовал, он просто просил — разобрать внутри себя те эмоции, которые, казалось, были хаосом.

— Знаю, ты не любишь корпоративы, как и я. Поэтому я всегда сбегаю, — он продолжал говорить, словно успокаивая, убаюкивая. — В этот раз сбежим вместе. Там, мышонок, не будет ничего подобного — на объектах нет праздников. Там будет горячий чай, холодные комнаты старой гостиницы, камин, форель на углях, байки о том, как облажались Шлюмы и прочие радости командировочной работы. Зима, холод, тайга, буровые.

Он рисовал передо мной этот мир, и с каждым словом я всё яснее понимала, что хочу туда. Хочу уйти от суеты, разобраться в себе, в своих чувствах, в своём отношении к нему. Мне нужен был этот шаг в неизвестность, чтобы разобраться, кто мы есть на самом деле — я, он, наши чувства.

— Звучит… заманчиво, — прошептала я, пытаясь подавить волну смятения и страха. — Но ты уверен, что хочешь, чтобы я была там с тобой? Ты не боишься, что это всё только всё больше запутает?

Александр на мгновение замолчал, его рука замерла в моих волосах. Я услышала, как он глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Если бы я этого не хотел, не просил бы, — произнёс он, — я уверен в одном: мы не сможем разобраться в этом, пока будем здесь, в этих стенах.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Они были полны усталости, но в них читалось и что-то ещё — терпение, желание дать нам обоим шанс разобраться, надежда. Его рука всё ещё лежала на моих волосах, но в этом движении не было ни капли давления.