Книга Темный полдень, страница 81 – Весела Костадинова

— Дмитрий Иванович, сам с ума не сходи, — фыркнула я. — Начинаешь говорить, как они. Шумиловских не дитя, он тебя малость старше. Сам сказал мне не лезть к нему, ты тоже не суйся. Что-то мне подсказывает, что он без нас справится. У тебя село, комплекс…. Есть что защищать.

Увести, нужно увести разговор из опасного русла. Не дать этим двоим сцепиться между собой.

— Ты сказал — трупы, — вдруг охнула я. — То есть….

— Пол часа назад, — устало ответил Хворостов. — Там и жить-то уже нечему было…. Там, — он кивнул на двери ФАПа — наш доктор и участковый. Оформляют. Сейчас к ним присоединюсь. Ты иди домой, Айна, вечером к тебе тетку пришлю. Она там тебе чай насобирала, защитный, — хмыкнул он, — все отдать хотела. Не против?

— Нет… — я улыбнулась, поднимаясь. Не привычно было слышать от Димы вопросы. Обычно он не спрашивал — видимо усталость сказалась сильнее, чем он это показывал.

Он поднялся вместе со мной и, наконец-то, выпустил мои руки из своих. Мне сразу стало значительно холоднее. И вместе с этим, я понимала головой, а может быть на уровне интуиции, что происходящее — не правильно.

— Завтра в администрацию из района припрутся, — тихо заметил Хворостов. — На работу не ходи — переживем без тебя. Не волнуйся, на зарплате это не скажется. Дома посиди, не свети личиком. Услышала? — тон снова стал приказным, холодным.

Даже сейчас он продолжал меня защищать, хотя задачи перед ним стояли гораздо более сложные. Мне ничего не оставалось, как просто кивнуть ему в ответ.

Май

Гроза пришла ближе к вечеру — тучи налетели за несколько минут, затянув небо плотным серым покровом. Ветер гулял по улицам села, поднимая клубы пыли, сбивая с веток листья и цветы, которые ещё утром радовали глаз, с силой хлопал ставнями, гнал по дороге старую газету, словно злой дух. Деревья скрипели, грозясь переломиться пополам под порывами, и воздух наполнился густым запахом дождя, который, казалось, вот-вот обрушится на землю.

Я закрыла окна, крепче задвинув задвижки, и прислушалась к завыванию ветра, который проникал даже через стены дома. Небо вспыхнуло первым разрядом молнии, и на мгновение лес вокруг окутался резким белым светом, вырываясь из сумрака. Грохот раската катился по земле, дрожь пробежала по полу под ногами. Гроза здесь была иной — дикой, неконтролируемой, точно сама природа решила заявить о своей силе.

Заварив принесённый Надеждой чай, я с удовольствием вдохнула его тонкий, нежный, но очень сильный аромат трав и сушеных ягод. Пар от кружки окутал меня теплом, обволакивая, словно мягкое одеяло, и казалось, что с каждым глотком кровь бежит по жилам быстрее, разгоняя усталость и тревогу. Вкус был насыщенным и многослойным: сначала сладость ягод, потом мягкая горчинка трав, и какой-то едва уловимый привкус хвои.

— Некодлы эн сет. Никому не давай, — голос Надежды был твёрдым, почти властным, когда она протягивала мне небольшой тканевый мешочек, туго набитый сушёными травами, шишками и ягодами. Я заметила, как сверкнули её глаза в тусклом свете — почти жёсткие, и что-то в них говорило, что это больше чем просто травы… — Только для тебя это. Никому пить нельзя, только тебе. Поняла?

Уже привычная к ее хмурой заботе и непонятным словам, я просто взяла подарок и улыбнулась, тряхнув распущенными волосами.