Книга Темный полдень, страница 39 – Весела Костадинова

В университете начались другие проблемы. За моей спиной шёпотом обсуждали, что высокие оценки я получаю не за ум или знания, а за внешность и якобы умение угодить преподавателям. Всем было всё равно, что мои курсовые работы занимали призовые места на всероссийских конкурсах по журналистике, что я начала печататься уже на третьем курсе, самостоятельно находя темы и умело работая с документами. Для многих внешность казалась единственным объяснением моих успехов.

В отношениях с мужчинами дела обстояли еще хуже: красивая внешность привлекала многих, только вот искали они только красоту, а не ум и характер. И если разбираться совсем уж детально именно внешность привела меня сюда, в эту…. Жопу мира!

Рука машинально сжала расческу, когда я начала водить ею по длинным волосам. Что за черт! Волосы, которые вчера были убраны в простой длинный хвост, сегодня, когда я стянула резинку, оказались словно заплетены в сотни тоненьких косичек! Я замерла, растерянно рассматривая свои локоны.

Еще раз матюгнулась, и провела пятерней по голове — вся голова была усыпана колтунами, хоть состригай все.

На кухне зашумел чайник. Я бросила расческу и сделала себе кофе, щедро плеснув в кружку молока. Задумалась.

Вздохнув, вернулась к зеркалу, тяжело села и начала распутывать волосы чуть ли не по одному волоску, прядь за прядью. Этот процесс мог занять целую вечность, но другого выхода не было.

За этим занятием меня и застала Надежда, которая принесла завтрак — сваренные яйца, свежий хлеб, масло и мои любимые пирожки.

Зашла без приветствия, ступая грузно и тяжело.

— Доброе утро, — поздоровалась я максимально приветливо, хотя была изрядно удивлена — Хворостов говорил, что она только ужин принесет.

Она молча кивнула, поставив еду на стол, а потом замерла, заметив, что я делаю с волосами. Быстро оглянулась заглядывая под лавку, где накануне ночью я нашла блюдце с едой.

— Йӧй*(дура)! — голос ее был злым и немного напуганным, — зачем еду убрала?

— В доме крыса была, — поневоле мой голос прозвучал виновато, — я испугалась.

— Не крыса это! Суседку!

— Кто? — я не удержалась от короткого смешка.

— Домовой по-вашему! — ответила Надежда. — Злится. Ты чужая, не хозяйка. В дом пришла, разрешения не спросила, еды не оставила.

— О, супер! Теперь еще и домовой на мою голову! — я не знала ржать мне в голос или снова заплакать.

— Глупая девка, — снова выругалась Надежда. — Слушай. Меня слушай. Еду ему дай, молока, пирожков. Задобри хозяина, иначе жизни не даст.

— Ну класс, конечно, — я вздохнула. Обижать эту женщину мне не хотелось — она пока единственная выражала мне хоть какую-то условную симпатию, однако принимать слова всерьез….. — Ладно, ладно, — я подняла вверх руки. — Сделаю.

В принципе, я здесь в гостях, поэтому примем правила хозяев. Говорят: задобрить домового — задобрим. Молока не жаль — я его только с кофе употребляю. Хлеб или пирог тоже найду.

— Делай, что велят! — приказала женщина и не прощаясь вышла из дома.

Надо хоть замки повесить, что ли….

Несколько дней пролетели как одно мгновение. Даже когда на сердце скребли кошки, работа по дому и в саду помогала хоть немного отвлечься. Одна только растопка печки чего стоила! А когда я увидела перед домом огромные березовые чурки, сваленные кучей и даже не наколотые — заматерилась самыми грязными словами. Как я вообще должна была с этим справиться, если топор в руках держала пару раз в жизни, и то не с такими поленьями?