Книга Темный полдень, страница 133 – Весела Костадинова

Существо, лежавшее на камне, казалось одновременно живым и не живым, воплощением древней силы, что обитала в этом лесу, в воде, в самой земле. Его черты, полупрозрачные и смутные, напоминали человеческие, но с какой-то неземной грацией и безмолвной властью, которая не нуждалась в словах.

Надежда произнесла что-то на древнем языке, и её голос звучал, как шёпот ветра, словно слова были сами по себе заклинанием.

— Йома, — услышала я знакомое слово, — Йома, смущающая умы. Ведьма, порождение леса. Отдайте ее тому, кто дает нам силу.

В моей руке лежал предмет, холодный и острый, словно нож, но не такой, как обычное оружие. Его лезвие казалось живым, от него исходил лёгкий запах, который одновременно был и приторно-сладким, и тяжёлым, словно лесная отрава, как будто само лезвие пропитано силой, способной связать или уничтожить. Я чувствовала, что этот предмет не просто инструмент, а часть ритуала, несущая в себе древнюю власть.

Мои руки, сжимают предмет, поверх моих рук лежат руки Димы. Мы смотрим друг на друга, связанные в одно целое, а потом смотрим на то, что лежит на валуне.

На долю секунды… всего на долю секунды мне кажется, что на меня смотрят знакомые карие глаза, полные боли и ужаса, и сердце сжалось от этого взгляда, как от удара. В этот миг всё вокруг, казалось, замерло, и дыхание остановилось. Лёгкий, почти призрачный силуэт, прежде казавшийся частью ритуала, вдруг стал пугающе реальным, словно обнажая неведомую правду.

Я невольно сжала нож сильнее, чувствуя, как руки Димы крепче обвивают мои, удерживая и поддерживая, будто защищая меня от того, что я видела. Он молчал, но его присутствие было твёрдым, и я знала, что он чувствует то же самое, что и я. Необычная связь между нами и этим странным существом становилась всё ощутимее, неотвратимой, связывающей нас с водой и ритуалом, с древними силами и чем-то пугающе близким.

Карие глаза исчезли так же внезапно, как появились, и передо мной снова был неясный силуэт, окутанный ночной тьмой и лунным светом. Слова Надежды, шёпот ветра, призыв древних сил, всё смешалось в одно, и я понимала, что сейчас должна совершить следующий шаг — какой-то акт, что завершит ритуал, привнесёт освобождение или даст новую силу.

Я моргнула и это движение вдруг стало нереально реальным. Снова перевела глаза на валун. Глаза стали больше, под ними проглядывало знакомое лицо. Избитое, окровавленное, сломленное.

— Это иллюзия? — прошептала я, почти не осознавая, что говорю вслух.

Руки Димы сильнее сжали мои, побуждая к действию. Но его глаза…. На долю секунды в них проскользнуло сознание и осознание.

Я снова моргнула, словно это простое действие на несколько мгновений возвращало мне реальность. Мое сознание словно разделилось надвое, одно было жрицей, совершающей обряд, а второй была я, пытающаяся понять, что происходит здесь.

Пение фигур стало громче. Оно гипнотизировало, заставляло действовать, завершить обряд. Дима поймал мой взгляд, и я уловила в нем почти что панику.

Перевела глаза на валун. На зеленом холодном мху лежала связанная, избитая Наталья.

Ее темные волосы змеями разметались по камню, на лице не было живого места от ударов, глаза затекли, на губах запеклась кровь.

Пение стало почти невыносимым. И снова сознание стало заволакивать туманом сна, иллюзии. Моя воля подчинялась этому зовущему голосу, этому могучему приказу.