Книга Темный полдень, страница 13 – Весела Костадинова

Но потом пришла тьма. Окончательная и бесповоротная. Она затянулась вокруг меня, холодная и бесстрастная, словно черный саван, но я встретила её с неожиданным чувством облегчения. Всё, что было до этого — крики, ужасы, попытки бежать и невыносимая боль, — растворилось в её бездонной пустоте.

Тьма принесла с собой покой.

Что-то тёплое и мягкое скользнуло по моему лицу, словно лёгкий, едва ощутимый ветерок, коснувшийся кожи. Оно слегка мазнуло по глазам, пробуждая меня из глубин забвения. Это было приятное ощущение, но в то же время странное и слегка раздражающее — как если бы кто-то пытался аккуратно разбудить меня, вырвать из той тьмы, в которой я нашла покой.

Медленно, очень медленно я приоткрыла глаза, опасаясь, что резкий свет вызовет очередную вспышку боли в голове. Однако, к моему удивлению, сознание прояснилось быстрее, чем ожидалось. На короткий миг свет ослепил меня, глаза защипало, и я на мгновение прикрыла их снова, но постепенно муть начала спадать, позволяя мне увидеть окружающий мир.

Комната, где я оказалась, была просторной и удивительно приятной. Стены, отделанные янтарным деревом, придавали помещению тепло, создавая ощущение уюта и защищённости. Большая, широкая двуспальная кровать, на которой я лежала, занимала центральное место. По обеим сторонам кровати стояли небольшие тумбы, на которых лежали аккуратно сложенные книги и лампы. Всё вокруг казалось спокойным и тщательно продуманным.

Напротив меня находился стол с зеркалом, но он был пуст — никаких следов личных вещей, только чистая, гладкая поверхность. А у панорамного окна, через которое в комнату проникал мягкий дневной свет, стояло удобное, мягкое кресло.

Комната была пуста. Хозяина, который заботился обо мне, нигде не было видно, хотя всё вокруг дышало его присутствием.

Я прислушалась, пытаясь сесть на кровати, но тело сопротивлялось, откликаясь слабостью и ноющей болью, словно я только что перенесла тяжёлую болезнь. Мышцы дрожали от малейшего усилия, и казалось, что силы покинули меня полностью. Однако, несмотря на это, моё внимание привлекло нечто неожиданное — я была переодета. Вместо мокрой, грязной одежды на мне была чистая, длинная мужская рубашка. Она явно принадлежала мужчине, возможно даже дорогая, но ношеная, с ощущением мягкости, которое приходит только после многократной стирки.

От этого открытия у меня по спине пробежала волна беспокойства. Кто меня переодел? Сама я явно не могла этого сделать. Мои мысли вихрем пронеслись в попытке разобраться, но тут внимание привлекли голоса, доносящиеся откуда-то снизу. Мужской и женский, приглушённые, но различимые.

Женщина ругалась всё громче, её голос был полон раздражения и негодования. Мужчина, напротив, сохранял спокойствие, отвечая приглушённо, без спешки. Хотя я не могла разобрать слов, интонации говорили сами за себя. Она явно была чем-то недовольна, а он старался удерживать ситуацию под контролем. Наконец, раздался резкий крик, затем хлопнула дверь, и дом погрузился в гнетущую тишину.

Я глубоко вздохнула и откинулась на подушки, прикрывая глаза. Всё происходящее вокруг казалось мне чужим, но в то же время я чувствовала, что каким-то образом стала, пусть и не по своей воле, причиной ссоры в этом доме.

Богатом доме, судя по всему. Неожиданно богатом для такого богом забытого места.