Книга Паутина, страница 51 – Весела Костадинова

— Предлагаете…. Поместить ее в психушку? — я впервые едва не крикнула на него.

— Нет, — ровно ответил он, чуть наклоняясь ко мне и опираясь локтями на свои колени. — Если ты оформишь ее официально…. Будут последствия. В нашем мире, девочка, метка психиатрической лечебницы так просто не дается и не убирается.

Я прекрасно знала, о чём он говорит. Мы с бабушкой обсуждали это. Слишком много было примеров, когда люди, прошедшие через психиатрическую госпитализацию, сталкивались с тем, что их диагноз становился клеймом, препятствием, от которого невозможно избавиться.

— Я предлагаю тебе оставить её у меня, — продолжил он после короткой паузы. — Мой Центр — частная клиника, имеющая все лицензии, специалистов, необходимое оборудование. Но для неё это будет не больница, не отделение, не замкнутые стены с тяжёлыми дверями.

Я подняла на него взгляд, стараясь уловить в его голосе что-то скрытое, но не находя подвоха.

— Она будет в качестве гостьи, на полном пансионате, — объяснил он. — Без статуса пациента, без формальностей, без последствий для её будущего и… твоего, — его взгляд стал чуть внимательнее, будто он хотел убедиться, что я действительно понимаю, что это означает.

Я сглотнула.

— Ты сможешь забрать её в любое время, — продолжил он. — Хоть через неделю, хоть через месяц, хоть через пару дней, если решишь, что лечение ей не помогает.

Он говорил всё тем же ровным, уверенным тоном. Без нажима, без давления, но в его голосе читалось: Я знаю, что для неё так будет лучше. И ты тоже это знаешь.

— Сколько…. Сколько это будет стоить? — спросила спокойно, чуть прикрыв глаза, прикидывая сколько денег в отцовском сейфе.

— Случай интересный, — наконец произнёс он, медленно, словно взвешивая каждое слово. — Первую неделю я хочу понаблюдать за ней. Поизучать её состояние, реакцию на терапию, динамику. После…

Он потянулся к принесённой с собой чёрной папке, открыл её и достал аккуратно сложенный лист бумаги, положил его передо мной.

— Вот прайс, — коротко добавил он.

Я перевела взгляд на бумагу, но какое-то время просто смотрела на неё, не касаясь. Его пальцы чуть дрогнули, словно заставляя меня взять от него листок.

Условия были вполне приемлемыми, хоть и достаточно дорогими. Но я колебалась. Это казалось не правильным, не нормальным — отправлять маму на лечение. Мою маму!

Но какой выбор у меня был? Бабушка в больнице, я сама…. Что я могу еще сделать для нее?

Максимилиан не торопил, смотрел на меня спокойно, выжидательно, без малейшего намека на давление или раздражение, словно принимая любое мое решение.

— Лиана, — вступила в разговор Наталья, — если цена слишком высока…. Мы сможем что-то придумать… Макс, ну скажи что-нибудь?

— Мам, — он повернул голову к ней. — Решение принимаешь не ты. Успокойся.

— Я, — облизала пересохшие губы, — согласна.

Голос был хрипловатым, но звучал твёрдо.

Максимилиан кивнул, словно подтверждая, что услышал меня правильно.

— Когда вносить платежи? — добавила я чуть тише, уже не глядя на него.

— Завтра будет готов договор, — спокойно ответил он. — Первую сумму можно внести после подписания. — Лиана, прошу понять правильно, в эту сумму входит стоимость всех препаратов, а также полное её обеспечение, включая сиделку, если таковая понадобится.