Книга Надежный тыл, страница 93 – Весела Костадинова

— О, хорошо. Он с ней разберется. Давно пора паршивке урок преподать по поведению. А Борис твой — молодец, умеет сестричку на место поставить. А то Даниил ее совсем распустил. Вон что вытворяет!

— Ох, Лик… — вздохнула я, — она ж еще ребенок совсем. Вообще не представляю, как она с отцом жила. Он же бытовой инвалид, а она совсем ребенок. Потом лечи ее проблемы с желудком. Экзамены хоть сдала — уже радует!

— Ой, Анька, девке 16 лет — большая кобыла, а ты с ней все нянчишься. Пожила с папашей, хлебнула говнеца — сейчас спокойнее станет. Да и Борис ей спуску не даст — кремень парень!

Договорить Лика не успела — мой телефон зазвонил. Это был Боря.

— Мама, Киры в квартире нет! — заявил он без обиняков, его голос звучал резко и напряжённо. — Трубку она не берёт!

Я застыла, не сразу понимая, что он сказал.

— В смысле нет? — переспросила я, чувствуя, как у меня сжимается грудь. — Ты ей звонил? Сказал, что приедешь?

— Мам, — терпеливо ответил сын, но в его голосе уже проскальзывало раздражение. — Я позвонил ей сразу после твоего звонка. Сказал, чтобы ждала с вещами. Приезжаю — никто не открывает, на телефон она не отвечает.

— Господи… — у меня потемнело в глазах от ужаса. Я схватилась за край стола, чтобы не потерять равновесие. — Что… Где моя девочка? Боря, что она тебе сказала? Она дома была?

На другом конце трубки наступила короткая пауза.

— Мам… — Боря замялся, явно не желая говорить то, что знал. — Она меня на хер послала. Сказала, что никуда со мной не поедет.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— ЧТО⁈ — выкрикнула я, не веря своим ушам.

— Она дома была, — быстро добавил он. — А сейчас, похоже, там никого нет: света нет, тишина за дверями. Она ушла куда-то, мама!

— Вот ведь дрянь, а, — всплеснула руками Лика, резко поднявшись с кресла. — Борь, подожди там, я сейчас приеду.

— Конечно, — согласился сын, его голос звучал напряжённо, но сдержанно.

Лика, уже хватающая сумку, обернулась ко мне:

— Ты сиди тут, Ань, держи руку на пульсе. А с Кирой мы с Борькой разберёмся. Ты в родительский чат напиши, может она к кому-то из подружек уехала….

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как меня трясет изнутри.

— Лик…. А если она…. Если она к этой…. Поехала?

— Ну тогда, — сверкнула глазами подруга, — им обеим пиздец!

Кира появилась в офисе в состоянии, которое иначе как паническим назвать было нельзя. Её буквально трясло — от страха, от истерики, от переполнявших эмоций. Когда водитель Николая ввёл её внутрь, я замерла, не ожидая, что она будет выглядеть настолько разбитой и растерянной.

Но то, что произошло дальше, ошеломило меня ещё больше.

Как только Кира увидела меня, она с ревом бросилась прямо ко мне. Слёзы катились по её щекам, а голос дрожал, вырываясь из горла как-то неестественно громко.

— Алина! — закричала она, вцепляясь в меня, как в спасательный круг.

Я растерянно замерла, чувствуя, как её руки судорожно хватаются за моё плечо. От этой неожиданной близости всё внутри смешалось: жалость, растерянность, и какое-то странное чувство ответственности, которое я не могла объяснить.

— Пей давай, — почти силой заставила я Киру, усаживая её на диван. Её руки всё ещё тряслись, но она взяла чашку и сделала несколько неровных глотков, всхлипывая между ними.