Книга Надежный тыл, страница 82 – Весела Костадинова

На короткий миг мне показалось, что всё замерло. Вся моя жизнь, всё, что связывало нас с Даниилом, всё, что мы делили, всё, что мы теряли… Он умрет на моих руках…. Может….

Внезапно позади меня раздался холодный, расчетливый, уверенный голос.

— Сердечный приступ, нужна бригада с реаниматологом и кардиологом.

Мир передо мной раскололся на части, когда я увидела, как Даниил падает на пол. Как белеет его лицо, как синеют губы, а глаза становятся пустыми и стеклянными. Как его жена бросается к нему, тряся его за плечи и плача. А я не могла пошевелиться, не могла даже шагу сделать от ужаса, сковавшего мое тело.

— Не смей! — рыдала Анна. — Ты не можешь оставить меня так… ты не можешь.

Может.

Эта мысль поразила меня так резко и отчётливо, что мне самой стало не хватать воздуха. Она была реальной, тяжёлой, и она звенела в моей голове, как удар молота.

Анна рыдала, кричала, звала его, но ничего не делала. Просто сидела над ним, как взрослая женщина, поглощённая горем, но совершенно беспомощная.

И в этот момент что-то внутри меня переключилось. Ужас отступил, а на его место пришла резкая, холодная ясность.

Я схватила телефон, быстро набрала номер и выпалила в трубку:

— Сердечный приступ. Нужна бригада с реаниматологом и кардиологом. Поняла. Что мне делать?

Мой голос прозвучал ровно, но в груди всё дрожало от напряжения.

— Что мне делать? — повторила я, осознавая, что не могу позволить себе паниковать.

— Посадите его, подложив что-то под спину, согните колени, — спокойно говорили мне в трубку.

Прижимая телефон к плечу, я бросилась к Даниилу, которого всё ещё трясла Анна. Её руки судорожно дёргали его за плечи, словно от этого зависела его жизнь. Не думая, я со всей силы оттолкнула её.

Анна вскрикнула, но отступила, и я упала на колени перед Даниилом. Его глаза были открыты, но взгляд затуманенный, словно он цеплялся за сознание из последних сил. Он не мог говорить, его губы дрожали, но издавали только тихий хрип.

Я быстро подняла его, посадив так, как велел врач в телефоне.

— Максимально облегчите доступ кислорода, — строго сказал голос из трубки.

Не раздумывая, я схватила ворот рубашки и резко рванула. Пуговицы разлетелись в стороны, галстук соскользнул с шеи, и его грудь оказалась обнажена.

— Вот так, — пробормотала я, вытирая пот со его лба.

Телефон всё ещё был прижат к моему плечу, а руки нервно дрожали, но я не могла позволить себе замедлиться. Я рванулась к окну и изо всех сил пыталась его открыть. Оно не поддавалось, словно издевалось надо мной.

Не раздумывая, я схватила тяжёлые каменные часы с его стола и с силой ударила по стеклу. Раздался глухой треск, но окно выдержало. Я ударила снова и снова, пока стекло, наконец, не посыпалось на пол мелкими осколками. Поток холодного, свежего воздуха ворвался в кабинет, ударив в лицо, и я сразу почувствовала, как стало легче дышать.

— Дальше что? — спросила я в трубку, едва справляясь с дрожью в голосе.

— Человек в сознании?

— Да, — коротко ответила я, скосив взгляд на Даниила. Его глаза смотрели на меня тяжело, но осознанно.

— Нужно дать таблетки нитроглицерина под язык. Если их нет, дайте разжевать аспирин, — продолжал холодный и уверенный голос на том конце.

Я оглянулась в поисках хоть чего-то, но ни одной аптечки или лекарства поблизости не было видно.