Книга Надежный тыл, страница 81 – Весела Костадинова

— Ещё раз, — начал он, глядя мне прямо в глаза, и от этого взгляда мне стало по-настоящему страшно, — ты, твоя подружка или наш сын посмеете назвать Алину шлюхой или любым иным словом, посмеете хоть как-то оскорбить её…

Он сделал короткую паузу, и я почувствовала, как слова буквально весят в воздухе, обрушиваясь на меня с каждым новым звуком.

— И я забуду всё, что нас когда-то связывало. Ни ты, ни наш сынуля никогда больше не ступите на территорию компании, пока она принадлежит мне. И никогда не увидите ничего из моего имущества.

Он приблизился ко мне на шаг, его голос оставался тихим, но в нём чувствовалась угроза, от которой у меня побежали мурашки.

— Тебе понятно, Анна?

Я не сразу смогла ответить. Слова застряли в горле, и я чувствовала, как гнев и страх борются внутри меня.

— Ты защищаешь её? — выдавила я наконец, не узнавая собственный голос, не веря в то, что слышу.

— Я защищаю того, кто этого заслуживает, — ответил он без малейшего колебания. — А сейчас тебе стоит подумать, что ты скажешь дальше, если хочешь сохранить хотя бы те остатки уважения, которые я к тебе испытываю.

Его слова резанули глубже, чем я могла ожидать. Внезапно весь гнев, который я чувствовала, сменился острым ощущением обиды и боли.

— Даниил… — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Ань, запомни, все, что я тебе мог предложить, я уже предложил. Хорошее предложение. Ни на что иное я не пойду. Тем более на передачу даже 1 % компании Борису. Ноги его не будет в этом месте! Наследил уже!

Его лицо побледнело еще сильнее, я видела испарину, которая выступила на его лбу.

Зазвонивший телефон отвлек его от разговора. Он поднял трубку, не глядя ни на меня, ни на красную Алину.

— Да, — коротко бросил он в трубку, отведя взгляд в сторону, словно разговор с нами уже не имел никакого значения. — Что? — внезапно его голос изменился, стал низким, напряжённым.

Его лицо резко побледнело, приобретая восковой оттенок, а рука, державшая трубку, замерла на полпути к уху.

— Какого… — слова вырвались из его губ хрипло, обрывисто.

На глазах всё стало происходить слишком быстро и в то же время казалось, будто время замедлилось. Трубка выпала из его руки, ударившись о стол с глухим стуком, а сам он, пошатнувшись, стал медленно заваливаться на бок.

— Даниил! — воскликнула я, моментально подскочив к нему. — Даня!

Он осел прямо на пол, белее мела, судорожно дыша, жадно хватая посиневшими губами воздух.

— Даня! — я кричала, паника захлёстывала меня, я не знала, что делать. Он умирал. Умирал у меня на руках.

Алина осталась стоять где-то позади нас. Она не сделала ни шага вперёд, просто стояла, словно окаменев, с широко раскрытыми глазами. Её огромные зелёные глаза, обычно такие уверенные, теперь были наполнены безбрежным ужасом.

— Даня, — выдохнула я, схватив его за плечи, — держись, слышишь? Ты не можешь… ты не…

Я прижала его голову к себе, чувствуя, как его дыхание становится всё более слабым и прерывистым.

— Не смей! — прошептала я сквозь слёзы, глядя на его безжизненное лицо. — Ты не можешь оставить меня так… ты не можешь.

Или… может….

Слова Лики о том, что останься я вдовой, вдруг эхом прокатились в моей голове. Алина застыла позади меня, не в состоянии сделать ни шага. А я…. Что я могла сделать?